Притворись, что мы вместе

Что же еще, кроме еды, снимет очередное потрясение? В окошко било солнце, свет проник в мое убежище и окончательно расщепил цельность сознания: материнская часть настаивала на походе в парк или еще куда-нибудь на свежий воздух, а ленивый эгоизм просил притащиться на Иркину кухню и сидеть там целый день, пить чай с конфетами, а потом разбавить сладкое селедкой под шубой или запеченной курицей. А вообще, все равно, какое меню, – ешь, не бойся, надейся на завтрашнее солнце.

Получилось посередине: няня асрянского отпрыска получила двойную оплату за внеурочный выход на работу; праздничный день как-никак.

Выдворили детей в парк, а потом, как и мечталось, окопались на кухне. Стоя у плиты, Ирка выслушала спинным ухом мой монолог про события последних суток. Для вынесения вердикта она соизволила не только повернуться, но и достать глубоко запрятанную в ящик пепельницу. Мы не курили уже очень давно, так что теперь затянулись с большим удовольствием.

– Я сейчас делаю вывод, Сокольникова, что уход из больницы был большим благом. Для твоей психики это все же перегруз, любая неотложная ситуация сильно травмирует, хотя бы сегодняшний сон возьми. Чистый разговор с собственной покалеченной психикой. Так что как это ни печально, но твое увольнение оказалось необходимым событием. Хотя все равно, несмотря на этот эпизод, переживать не стоит. Явная положительная динамика: двигательный компонент ушел. А кошмары и у здоровых людей вообще-то бывают.

Предлагаю начать есть блины с творогом. Все-таки праздник, можно и поесть.

На столе материализовалось огромное блюдо с дымящимися блинами. Аппетит всегда оставался прямо пропорционален степени перегрузки моей несчастной головы. Не могу сказать, что я была согласна с Иркиным заключением. В целом выводы казались правильными. Но про больницу – неправда. Это был мой воздух. А теперь я живу как земноводная жаба. Вроде дышу, но по большей части – квакаю.

Процесс ожирения сопровождался в высшей степени приятными вкусовыми ощущениями: блины продолжились бужениной с красным вином. Потом мы провели еще час в горизонтальном положении и принялись за блины с мясом. Безобразие продолжалось часов до шести.

Наконец в дверь ввалились дети, няня заползла последней в совершенно мертвом состоянии. Катька и Стас на ходу забросили в себя по паре блинов и убежали в детскую.