Страсти-мордасти рогоносца

– Катя, погоди, ты же сейчас должна быть в командировке? – воскликнул Роман.

Гостья визгливо рассмеялась.

– Вот! Ну да, пресловутая мужская солидарность… Как-то раз я в два часа ночи, разыскивая изменщика, обзванивала его дружков с вопросом: «Сеня у тебя?» И что? Один ответил: «Да, но он уже спит». Второй оказался более оригинален: «Прости, я простыл, попросил Семена с собакой выйти. Когда вернется, позвонит тебе». Да, Роман, я летала в Ижевск. А ты Сене бабу нашел?

Моисеенко издал протяжный вздох.

– Катя, в тот день, когда ты мужа искала, он где нашелся? В больнице.

Поскользнулся, упал, ногу сломал, не хотел тебя волновать, поэтому не позвонил. Знал же, что ты в очередной командировке. Ну зачем тебя нервировать? Вот и предупредил только нас. Да, я тебе соврал, но по просьбе Сени, который о твоей нервной системе беспокоился. Ты, когда в Москву вернулась, гипс на его ноге видела?

– Да, – нехотя согласилась скандалистка. И тут же снова завелась: – Но я отлично поняла: ты специально лангетку ему нацепил – чтобы я поверила сказке про перелом!

Роман Наумович закатил глаза и посмотрел на меня, словно ища спасения от неуправляемой бабы.

– Я нахожусь здесь по печальному поводу, – сказала я в ответ на его зов о помощи. – Екатерина, вы знали Тихона Матвеевича Ткачева?

– Конечно, – фыркнула ревнивица, – это создатель идиотского общества, которое Сене дороже семьи.

– Господин Ткачев скончался, – сообщила я.

Жена Семена Кузьмича на секунду притихла. Но потом заорала с утроенной силой:

– Что? Скончался? Насмерть? Целиком помер?

Ну и как ответить на эти вопросы? Ткачев чуть-чуть умер, но частично жив?

Дверь в кабинет снова открылась, появилась Наталья.

– Звали, Роман Наумович?

– Нет, – буркнул шеф.

Администратор испарилась.

– Произошло ДТП, – пояснила я, – Тихон Матвеевич не справился с управлением.

– А где мой Сеня? – сиреной взвыла Екатерина. – Где?

– Простите, не знаю, – вздохнула я.

Она схватила один из дипломов со стены и бросила его на пол.

– Ткачев умер? И фиг с ним! Ищите моего мужа! Где мой Семен?

– Немедленно прекрати хулиганить, – разозлился Моисеенко, – иначе тебя арестуют.

– Да? – взъярилась истеричка. – Но я не ощипываю родителей больных детей, не беру по двадцать штук в валюте за операцию. На меня с неба денежный дождь не льет. А ты, мерзавец, людей грабишь!

– Нет у меня в клинике таких цен, – рассвирепел Моисеенко. – Откуда ты взяла эту цифру?

– Из интернета! – взвизгнула Екатерина.