Страсти-мордасти рогоносца

Он может что-то не то брякнуть. Сеня ведь дотошен до жути.

– Не волнуйся, с ним я уже договорилась, – промурлыкала Рита, – он согласен. Семену Кузьмичу деньжата очень кстати пришлись.

– Тихон купит мяч, мы поделим доллары, а потом я сопру псевдораритет, и что, концы в воду?

– Молодец, – похвалила его Рита. – Подделка сделана гениально, но нельзя рисковать, не стоит оставлять ее на виду. И лучше всего ее украсть. Не волнуйся, на тебя никто не подумает. Ткачев ни о чем не догадается. Кстати, Семен подтвердит, что мяч настоящий.

А оценю его я.

– Сеня тоже получит стольник? – уточнил доктор.

– Конечно, – подтвердила Рита.

– А ты больше? – не отставал Роман.

– Это справедливо, – улыбнулась Грачева, – ведь я все организовала, приготовила. Мне двести.

– Итого четыреста тысяч долларов, – живо подсчитал Моисеенко. – Нет, не получится. У Ткачева таких денег нет, я знаю точно. Просил у него недавно в долг, он отказал, объяснил, что не располагает средствами.

Маргарита расхохоталась:

– Рома, да у господина председателя вашего общества миллиарды!

– Врешь, – опешил Моисеенко.

 – Или это шутка?

– Нет и нет, – продолжала веселиться Грачева. – Тихон Матвеевич получил наследство от родителей, подпольных советских миллионеров. А они умные люди были, не купюры собирали, золотишко.

Роман Наумович замер, почему-то сразу поверив Маргарите. И ему в голову пришло соображение: что, если никакого барыги не было? Может, верный друг дал ему собственные деньги, а потом получал долг назад с жирными процентами? Память услужливо развернула картинку из прошлого.

…Вот Рома старательно пересчитывает в своем кабинете очередной взнос кредитору. Дверь открывается, появляется кто-то из врачей, и он живо смахивает пачку в ящик стола. Когда ничего не заметивший подчиненный уходит, Моисеенко продолжает прерванное занятие и на одной стодолларовой бумажке видит пятно – купюра, спланировав в ящик, упала на открытую штемпельную подушечку. Владелец клиники пытается оттереть печать бумажным носовым платком, но делает лишь хуже, краска размазывается.

В конце концов Роман кладет ее в середину пачки и отдает доллары Тихону.

Спустя неделю Ткачев и Моисеенко зашли в магазин. У Тихона не оказалось рублей, и он порулил в обменник. Роман не хотел сидеть один в машине, отправился с другом. Тот отдал в окошко стодолларовую купюру, и случился небольшой натяг с кассиршей: та не хотела принимать стольник, потому что на нем было размазанное пятно.