Наваждение Монгола

Дознаватель то ли от природы, то ли жизнь сделала таким.

Это все проскальзывает в мыслях со скоростью света, пока мужские бедра вклиниваются между моих колен. Он напирает. Давит.

– Что было дальше? Что делала? Что позволила сделать с собой?!

Опять этот голос обжигает холодом.

И я смеюсь. Хохочу как ненормальная. Нервное потрясение дает о себе знать.

– Все! Абсолютно все!

Хватает меня за плечо."

"– Ты сейчас по тонкому льду ходишь. Или напрашиваешься на то, чтобы опытным путем проверил и получил ответы на все вопросы?!

И взгляд шальной, а пальцы наглые. Уже во всю скользят по моей коже под свитером, цепляют, и я понимаю – один взмах и меня лишат одежды.

Смотрит на меня сверху вниз как-то дико. И в ответ у меня сердце стучит неровно, тревожно. Дергаюсь в сторону, но я в западне. Он надвигается, припечатывает собой к столу. Заставляет чуть откинуться, чтобы хоть как-то удержать дистанцию.

– Ответы, Ярослава. Не заставляй меня их из тебя вытаскивать.

– Применишь на мне свои навыки палача?!

Почему-то мой голос переходит в сип, а я глаз оторвать не могу от его губ, четко очерченных белой каймой, которая не теряется в аккуратной  бородке.

Ухмыляется на мой выпад, ощеривается.

– Женщины со мной кричат не от боли.

И на рот мой смотрит. А я все жду со страхом и нетерпением, что опять набросится. Рядом с ним меня трясет от гнева, ярости, обиды и… желания.

Я брежу… если на мгновение подумала о том, что хочу узнать, как именно Монгол может заставить меня признаться.

Моргаю, чтобы прогнать наваждение и разные чувственные картинки, которые вспыхивают в затуманенном разуме.

Отворачиваюсь от мужчины, чтобы сделать вдох, чтобы не чувствовать терпкий аромат его кожи с примесью сандала.

– Ответ. Я жду!

Признание вылетает само собой:

– Я хотела, хотела...

Молчание в ответ, и я вновь смотрю в раскосые глаза. Вскидываю подбородок. Почему-то рядом с этим мужчиной я становлюсь безбашенной и говорю прежде, чем подумаю:

– Ничего не было. Хоть и инстинкт самосохранения вопил о правильности моего сумасшествия, но разум выдал картинку истинно ценного для меня. Стоило двери кабинки закрыться за моей спиной, как я поняла, что совершаю ошибку.

– То есть разгоряченный молокосос просто отпустил тебя?

– Он не успел ничего. Я ударила его и убежала. Обливалась слезами и как подзаборная дворняга вернулась в дом.