Прости за мою любовь

Раньше какая-то информация еще проскакивала, но с возрастом Машка перестала жаловаться на эту сторону своей жизни совсем.

Вкусно пахнет кофе, на стол опускается поднос, на котором стоят два картонных стаканчика с ароматным напитком и два маффина. Черничный и шоколадный.

– Спасибо, Паш, – не поднимая головы, произношу я, быстро печатая сообщение Антону. Он обещал сегодня после пар меня забрать и покатать по городу по делам.

– Кто такой Паша? – спрашивает знакомый голос.

От того, что я резко вздернула голову, кружится голова.

Во все глаза смотрю на Морозова. Он мне не привиделся? Нет, вроде точно Кирилл, сидит со мной за одним столиков. Вытянул свои длинные ноги, почти касаясь моих. С чего он ко мне подсел? Видимо, не только я задалась этим вопросом, по буфету пробежал тихий шепоток, спустя пару секунд все загалдели как обычно.

– Паша – это я. – Колесников с одним стаканом кофе и тремя пирожками на своем подносе оказывается рядом, – Даш, я к Уваровой сяду, скинь мне потом свои решения, ладно?

– Ага, – киваю одногруппнику и опять поворачиваюсь к Морозову, он как раз надрывает пакетик с сахаром над одним из стаканчиков.

 – Привет.

– Привет. Тебе один или два?

– Два. Ты купил мне кофе?

– Ага, и маффин. Тебе какой? С черникой или шоколадом?

– С черникой. – На губах заиграла совершенно дурацкая улыбочка, которую я тут же прячу за горячим бумажным стаканчиком.

Морозов подвигает ко мне поближе кекс и улыбается уголками губ.

– Кекс не отравлен? – с подозрением кошусь на сдобу и улыбающегося Кира.

Подозрительно это все.

Он сегодня одет в просторную черную толстовку с эмблемой известной спортивной марки, на ногах драные на коленке черные джинсы и белые кроссовки. Вот что значит, человек постоянно ездит на машине, у него идеально чистая обувь. А я сегодня потратила пачку салфеток и двадцать минут времени, пока оттирала грязь с осенних ботинок в женском туалете на втором этаже.

– Думаешь, хочу от тебя избавиться таким способом? – Брови Морозова поднимаются, на губах играет ядовитая усмешка.

Он нацепил на себя такую знакомую мне маску мерзавца.

М-да. Слава, конечно, в универе у меня так себе. Уверенности мне это совсем не добавляет. Наоборот, вдруг захотелось, чтобы Морозов отсел от меня подальше, и вообще близко на людях не подходил.

– Ты всегда мечтал избавиться. Упускаешь отличный шанс, – говорю я и придвигаю к себе черничный маффин. Аккуратно снимаю коричневую бумагу, в которую он обернут, но не ем. Оставляю кекс одиноко стоять на столе.