Моя случайная проблема, или Детка, мы влипли!

 — А кем был твой отец?

— Таким же искателем сокровищ и приключений на свою шею. Я пошел по его стопам, — он усмехнулся, продолжая вытягивать из колодца воду.

Черты лица Дамиана резко заострились. Он молчал секунд десять, а потом немного грубо уточнил:

— Нет, — я смущённо улыбнулась и поспешила в дом, понимая, что задала логичный, но весьма неудобный для Дамиана вопрос.

Разжигать печь мы не стали. Слишком жарко и душно было в доме. Особенно, когда я приняла ванну, которую любезно наполнил мне Дамиан, таская котелок за котелком.

— Я разожгу костер и «приму душ» на улице, — сообщил он спокойно, захлопывая за собой входную дверь.

Я чувствовала себя виноватой в резкой смене его настроения. Корила себя за глупое любопытство и одновременно с этим гадала, почему так остро он среагировал на вопрос о матери.

Погрузившись в теплую ванну, я крепко зажмурилась. Мою кожу, истерзанную дикими зарослями и покрытую мелкими порезами, обожгло, но на смену неприятным ощущениям быстро пришло облегчение, а за ним и удовольствие от теплой воды.

Я не стала долго нежиться в ванне, хотя выбираться оттуда совсем мне не хотелось. Укутавшись в одну из простыней, я зашагала к шкафу и остановилась перед ним, рассматривая большие рубашки в полоску.

Вытащив одну из них, я попыталась надеть ее на себя. Стоило мне просунуть голову в вырез рубахи, как она аккуратно сползла по моему телу…

— Боже, какого же он размера?! — ахнула я, понимая, что утону в необъятной вещице хозяина дома.

Я вернула вырез рубахи на грудь и, придерживая ее руками, нахмурилась. Ну и как мне закрепить этот «наряд»?!

После двадцати минут мучений я все же вышла из дома и тут же была встречена громким смехом Дамиана, разжигающего костер.

— Нигде не давит, Кэр? — подтрунивал он, разглядывая длинные рукава, которые я обмотала вокруг своей груди и завязала на талии в узел. Плечи мои оставались открытыми, но меня это не смущало. В столице мне приходилось носить наряды еще откровеннее.

— А тебе не слишком свободно? — парировала я, оценив его наряд, состоящий из одной простыни, которую он повязал вокруг бедер.

Резкий контраст смуглой кожи с белой тканью притягивал взгляд, и я тайком любовалась его широкой грудью, плоским животом и оголенными плечами с буграми мышц.

Интересно, он оставил под простынью хоть что-то из одежды? Этот вопрос интересовал меня скорее в целях безопасности. Ибо под моим «платьем» не было ничего.