Пустая могила

На диван с внешней стороны обрушился стеклянный дождь. Трещали разрываемые подушки; один острый и длинный осколок зеркала пропорол спинку дивана и торчал теперь над моим ухом. Затем зеркальный дождь прекратился, и кружащиеся в воздухе стекла упали на ковер. В наступившей тишине я слышала, как хрустят они под каблуком Мариссы.

Банка выскользнула у меня из рук и лежала на боку рядом со мной, сквозь стекло на меня смотрело лицо призрака. Не могу сказать, что оно выглядело симпатичнее, чем обычно, хотя, возможно, череп просто пытался мне улыбнуться.

– Я должна подумать, – ответила я, глядя на него.

Я припала к полу, посмотрела в щель под диваном и увидела высокие каблуки Мариссы и плывущее рядом с ними по воздуху золотистое сияние. Под каблуками хрустело битое стекло. Под пятном золотистого потустороннего света на ковре появлялись льдинки. Пятно и Марисса приближались к моему укрытию. Это действительно конец.

У меня на лице была кровь, и чуть выше бедра тоже появилось темное пятно – все-таки осколки зеркала меня задели.

Раненый бок вообще вел себя странно – с этой стороны мое тело похолодело, онемело и стало словно чужим.

– Я приберегала этот вариант на случай крайней необходимости, – криво усмехнулась я.

Под диван залезло и начало осторожно исследовать пол первое золотистое щупальце, светящееся и ужасно холодное.

Я посмотрела на банку и представила себе не глумливую мерзкую рожу, а ироничное лицо юноши с торчащими во все стороны вихрами, которого я видела на Другой Стороне.

– Да… – ответила я.

 – Типа того.

Я нашарила подвешенный к моему рабочему поясу маленький молоток. Пальцы были мокрыми от крови, которая текла из моего раненого бока, и рукоятка молотка выскользнула из них. Я крепче ухватила молоток и все-таки сумела снять его с пояса.

Но было уже поздно. Почти поздно.

Диван, за которым я пряталась, начал сдвигаться в сторону. Сначала медленно, затем все быстрее, увлекаемый бешеной потусторонней силой. Диван уехал, и я оказалась на виду – сидела, прижавшись спиной к стене, с призрак-банкой на коленях и молотком в руке.

Мои враги приближались.

Честно говоря, трудно было сказать, кто из них живой, а кто мертвый. Они шли убивать меня плечом к плечу – Марисса Фиттис в темно-зеленом платье, на котором играли отблески потустороннего огня, и с бледным и неподвижным как у призрака лицом, а рядом с ней – радостно светящаяся, оживленная, бурлящая от избытка энергии тварь по имени Иезекииль.

– Бедняжка Люси, – сказала Марисса.