Пустая могила

Здесь не было ниш, дверей, альковов, но зато посередине этой каменной пещеры…

Лучи наших фонарей сошлись и застыли в этой центральной точке, осветив прямоугольный постамент из серого гранита высотой около метра. Постамент окружало целое море букетиков высохшей, почти переставшей пахнуть лаванды, а по боковой стенке постамента тянулось вырезанное в граните слово «ФИТТИС».

А на вершине постамента в свете наших фонарей холодно поблескивал серебряный гроб.

Гроб был покрыт великолепной серебристой драпировкой, украшенной знаменитым символом агентства «Фиттис» – вставшим на дыбы единорогом.

– Не хочу спешить с выводами, – негромко проговорил Локвуд, – но мне кажется, что мы с вами добрались до цели.

– Да, это тот самый сделанный по специальному заказу гроб, в котором, как принято считать, она покоится с миром, – так же шепотом ответил Джордж. Действительно, это место не располагало к тому, чтобы разговаривать в полный голос. – Три дня этот гроб стоял в Вестминстерском аббатстве, где к нему стекались толпы охваченных горем горожан, после чего усопшую перенесли сюда.

– Если она в этом гробу, конечно, – заметила я и вновь включила свой Слух. Нет, слышно ничего не было. Тишина и покой.

– За тем мы и пришли сюда, чтобы это выяснить, – сказал Локвуд, решительно подходя к постаменту. Мне показалось, что своими уверенными движениями он пытается унять охвативший всех нас страх. – Всех дел осталось на пять минут, после чего мы сразу уходим. Работаем как договаривались.

Приготовьте цепи.

В нашей уютной гостиной в доме 35 на Портленд-Роу мы не раз проигрывали эту часть операции. Мы заранее знали, что к этому моменту напряжение и страх достигнут своего пика. А страх, как вы понимаете, может заставить человека забыть о каких-то совершенно очевидных вещах, поэтому все будущие действия нам нужно было затвердить до автоматизма. Вот почему мы раз за разом раскладывали тяжелые железные цепи вокруг нашего дивана в гостиной (он у нас изображал серебряный гроб Фиттис), тщательно скрепляли их концы, образуя неразрывное кольцо, затем посыпали пространство внутри цепей солью и железом и расставляли на равном расстоянии друг от друга зажженные лавандовые свечи.

Тренировки не прошли даром: постамент с гробом, включая и то, что могло находиться внутри него, в считаные секунды был оцеплен и отрезан от внешнего мира.

Закончив, мы выстроились с внешней стороны цепей.

– Хорошо, – сказал Локвуд. – Теперь гроб.