Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Представьте себе, что он сделал вид, что никаких с Вами недоразумений у него не было и, видимо, совершенно забыл, что никто другой как только он помешал Мне назначить Вас Председателем Департамента Экономии. Теперь об этом не стоит больше говорить, потому что Я окончательно расстался с Гр. Витте, и мы с ним больше уже не встретимся».

Это были последние слова Государя по поводу моего пребывания заграницею, и Он перешел к тому вопросу, которого я ждал с таким смущением.

«Поговоримте теперь о другом.

Я сказал уже Ивану Логгиновичу, что хочу просить Вас опять занять место Министра Финансов, чему он очень обрадовался, и Я просил его даже предварить Вас об этом, зная наперед, что Я могу всегда, рассчитывать на Вас».

Я развил Государю мои соображения, высказанные Горемыкину, и сделал это яснее и подробнее, чем говорил старику, начавши с того, что в такую минуту, какую предстоит пережить, не мне ставить Государя в какое-либо затруднение, если бы Он признал мои соображения не отвечающими Его мыслям, и что и на этот раз, как и всегда, я отдаю себя в Его полное распоряжение, но думаю, что именно в Его интересах не останавливать выбора именно на мне и сохранить меня для той поры, когда нужно будет думать о нормальной работе, а не о бесцельном отражении неизбежной атаки революционно настроенных учреждений и о неизбежном роспуске Думы в самом начал ее деятельности, который только даст новый толчок к революционным эксцессам и подведет под них новый фундамент.

Неоднократно во время нашей, почти часовой, беседы Государь выражал мне Его надежду на то, что Дума, встретившись с ответственною работою, может быть окажется на самом деле менее революционною, нежели я ожидаю, и, в особенности, что земские круги, которым, по-видимому, будет принадлежать руководящее значение в Думе, не захотят взять на себя неблагодарную роль быть застрельщиками в новой вспышке борьбы между правительством и новым народным представительством.

Оговорившись, что, отсутствовав долго из России, я утратил мою осведомленность и могу ошибаться, я позволил себе сказать Государю, что в таком случае мне кажется, что выбор нового председателя совета министров едва ли соответствует потребностям минуты.

Государь просил меня высказаться яснее, почему считаю я Горемыкина мало подходящим для настоящей минуты, и предложил быть совершенно откровенным, нисколько не стесняясь тем, что Его решение уже состоялось.