Ты предназначена мне

Боком мы задели лапу одну из них, и белая снежная шапка тут же осыпалась на пышное искрящееся покрывало.

Достав телефон, я нашла среди контактов нужный. В первые месяцы я не раз пыталась позвонить Борису, но безрезультатно. Номер оставался недоступен. Сжала мобильный и задумалась, глядя на приближающиеся ворота лагеря.

Наконец открыла сообщения и написала короткое смс Марии – той самой воспитательнице из пансионата, которая летом приглашала меня отполдничать вместе со всеми. Всего несколько слов: «Я забираю Диану. Передайте это Михаилу. Ева».

— Кто такой Михаил? – спросил Рус, взяв у меня телефон и прочитав отправленное сообщение.

Обычно он подобного не делал, но сейчас понимал, что я слишком задумчива.

— Охранник, который отдал мне кольцо.

Он опять промолчал. Вернул телефон и, проехав мимо ограды, повёл внедорожник вперёд.

— Уверена, что тебе отдадут эту девчонку?

Теперь не ответила я. Только вздохнула. Уверенна ли я была? Да. Но объяснить, почему именно, не смогла бы даже самой себе. И всё-таки маленький червячок сомнения, навязанный здравым смыслом, подтачивал. Теперь, когда всё это стало таким реальным, я боялась собственной уверенности.

Но давить Руслан не стал. В тишине мы проехали несколько километров. Я опять смотрела в окно, думая обо всём и ни о чём одновременно, пока Руслан не нарушил молчание:

— Учти, то, что мы заберём девчонку, не меняет того, что я жду от тебя сына.

— Сына? – переспросила я. – Ты же, вроде бы, хотел дочь.

Он поджал губы, немного нахмурился. Приспустил стекло, впуская в салон свежий зимний воздух.

— Боюсь, такого бабьего засилья я просто не выдержу. Мне тут позвонила горничная… — он поморщился, ещё немного опустил окно и тут же поднял его. – Сегодня твоя хвостатая тварюга привела к нам в гости своего ухажёра. Так что, думаю, хвостов у нас скоро станет больше.

Я так и прыснула. Сама не знаю, что меня насмешило сильнее – то, что он сказал или то, как он сказал это. Руслан дождался, пока я отсмеюсь и свернул. Отсюда до пансионата было не больше часа езды, и я снова почувствовала волнение. Волнение, тревогу и огромное, ставшее почти осязаемым желание обнять шестилетнюю девочку с тугими косичками и сказать, что теперь у неё есть дом. Настоящий дом со своей собственной спальней. И будущее, в котором не нужно ловить шансы, пусть даже сказать наверняка, что будет дальше, не могла ни я, ни кто-либо другой. Даже Руслан.

— Через год, — выговорил он.