Ты предназначена мне

– Я тут… — сама подошла ближе. – Мне кажется, ты тоже захочешь посмотреть их, — прижала к себе альбом. Тяжёлый, он так и норовил выскользнуть из рук в снег. Зимнее солнце золотило короткие волосы сестры, отражалось в болотной зелени её глаз.

— Привет, — отозвалась она с теми же нежно-хрипловатыми нотками, что звучали в моём голосе. – Что там у тебя?

— Память, — сказала тихо. – Вернее…

— Ева, — тихо позвала сестра.

Я осеклась, умолкла под её взглядом.

— Память может подождать, — она забрала у меня кожаный переплёт с прошлым. Дверь белого внедорожника всё ещё была открыта, и она положила его на сиденье.  Взяла меня за руку и, увидев кольцо, улыбнулась одними только глазами. – Поверь, память может подождать, — шепнула и потянула меня к себе.

Я порывисто обняла её, чувствуя, как к глазам подступили слёзы. Настолько стремительно, что я едва смогла удержать их. Рвано, шумно выдохнула и проглотила горько-солёный комок.

— Я скучала по тебе, — призналась честно, и слова эти были единственными нужными сейчас. Не все те, что я хотела сказать, а именно эти.

— И я по тебе, — она выпустила меня, но снова взяла за руку. – Прости, Ева. Я знаю, что была права не во всём. Но быть старшей сестрой для взрослой младшей… — посмотрела на мужчин. Дед Ренат и Руслан уже стояли вместе с остальными, но это не мешало Русу наблюдать за нами.

— Быть младшей сестрой, когда у тебя никогда не было старшей тоже та ещё задача, — ответила я. – Это я хотела попросить у тебя прощения. Но ты опередила меня. Наверное, потому что ты старшая… — я всё-таки не удержала всхлип и буквально тут же почувствовала, как Стэлла сжала мою руку.

Я смахнула слезинку. Заметила, что глаза сестры тоже подозрительно блестят и засмеялась – тихо, почти беззвучно. На душе вдруг стало легко, хотя до этого я даже не понимала, как сильно мне было нужно сказать и услышать «прости».

Родная по крови, сестра просто держала меня за руку, вокруг белым бриллиантовым блеском переливался снег, от дома доносились весёлые голоса, и я чувствовала себя по-рождественскому счастливой. Такой счастливой, какой никогда не чувствовала себя в этот день будучи даже ребёнком, получившим в подарок от приехавшего в пансионат Бориса своего первого плюшевого мишку.

— Эй, — позвала вышедшая на крыльцо с подносом в руках блондинка, и все, включая нас, посмотрели на неё.

— Пойдём, — Стэлла потянула меня к домику. – Это Аврора, — сестра подвела меня ближе.

Первым стакан с подноса взял один из двух братьев-близнецов.