Молчи обо мне

Еще несколько часов я сражаюсь с желанием позвонить Жене. Знаю, что предложу ей встретиться, и что за этим предложением будет не платоническая потребность побыть в компании родственной души. Но в конце концов набираю ее номер. Она не отвечает. И через час тоже, хоть уже восемь — и вряд ли даже такой трудоголик, как она, торчит в это время на работе. Наверное, хотя бы у одного из нас хватает благоразумия молчать и не позволить случиться херне, которая усложнит наши жизни.

Ресторан закрывается в одиннадцать, но я собираюсь только за полночь.

На улице проливной дождь, и под козырьком стоит одинокая женская фигура. Мы оба без зонтов, но я хотя бы на машине. Присматриваюсь. Так и есть, это моя медсестра.

— Прыгайте на Росинанта, — предлагаю без всяких расшаркиваний, и девчонка пулей оказывается в салоне. Извиняется, что с нее натечет не меньше ведра воды. Я просто завожу мотор и спрашиваю, куда ее отвезти. Она живет совсем на окраине и предлагает подбросить ее до остановки.

Но я подвожу до подъезда.

Говорю «Да», когда она предлагает зайти на чай в два часа ночи.

Не отстраняюсь, когда девчонка, переступив порог квартиры, обнимает за шею, уводя мою ладонь от попытки нащупать выключатель на стене.

Пусть все рухнет, наконец.

Я просто устал.

И хочу вспомнить, что значит быть мужчиной.

Глава пятнадцатая: Холостяк

Мы собираемся домой только после десяти. Уже поздно и темно, но мы до последнего тянем время. Просто молча изредка посматриваем друг на друга, понимая: оставим себе еще немного этих выходных.

Подальше от людей, от суеты, от работы и телефонов.

У меня давно не было таких выходных. У нас обоих. Ночь с субботы на воскресенье мы буквально не спим: наслаждаемся друг другом. Мы занимаемся любовью, выдыхаем — и начинаем тупо трахаться. Потом валяемся в полном изнеможении, потом я просто убираю волосы с ее лица — и Женя перебирается на меня, седлая, словно сексуальную игрушку. И у нас случается секс. А утром, когда небо за окнами угрожающе серое и стонет ветер, мы, словно идем на личный рекорд — ебемся, как ненормальные.

До криков, стонов, нервного Жениного смеха: «Не могу больше, просто умру…»

Спим до обеда, а когда я открываю глаза, Женя уже возится с одеждой и говорит, что теперь ее очередь за мной ухаживать. Даже не возражаю.

Остаток воскресенья мы просто убиваем время: едим, что-то друг другу рассказываем, смеемся, обсуждаем фильмы и музыку. Потом я мою машину, а Женя читает вслух какую-то идиотскую книгу.