Молчи обо мне

Я извиняюсь, обещаю «провести работу с персоналом» и в качестве извинений предлагаю десерт за счет заведения. Это всегда работает: люди любят думать, что наорали себе на халяву, а мне… Проще просто заткнуть этого засранца, чем пугать посетителей истерикой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Меня уволят? — спрашивает девушка, когда мы уходим из зала.

— Нет. Подожди, пока уйдет — и возвращайся к работе.

Уже хочу спрятаться в своей коморке, но она успевает притронуться к рукаву моего пиджака, и я непроизвольно оглядываюсь.

У нее зеленые глаза, веснушки и светлые волосы. Длиннее, чем у Жени, и цвет совсем не такой. Да и моложе лет на пять. Но все же какая-то тревога во взгляде кажется смутно знакомой.

— У вас все хорошо, Игорь Александрович? — Такие нотки в голосе нельзя подделать, но это нонсенс: с чего бы простой официантке переживать, не мучит ли ее начальника душевная боль?

— Я так плохо выгляжу? — Попытка беззаботно улыбнуться с треском провалена. Второй раз даже не пытаюсь.

— Просто ваша рука…

Опускаю взгляд на ладонь: откуда там кровь? Под нами уже образовалась маленькая масляная лужица.

— Давайте я перевяжу, — предлагает девушка.

На бейдже ее форменной рубашки написано — «Юлия».

— Вы работаете в ресторане ради денег, а по призванию медсестра, Юлия?

— Зачем язвите? Я могу помочь. Или вы из тех мужчин, которые относятся к молоденьким девушкам свысока и расценивают лишь чуть дороже резиновых кукол?

Я закрываю рот, прекрасно зная, что, если продолжим в том же духе, наш официально-деловой разговор превратиться в грубую перепалку.

Разрешаю увести себя в кабинет и даже снять пиджак. Девушка определенно хороша в этом: не путается в аптечке, берет только то, что нужно, и когда заканчивает, бинтует руку как настоящая профессионалка.

— Мама всю жизнь проработала медсестрой, — говорит Юлия, напарываясь на мой вопросительный взгляд. — Учила меня оказывать первую помощь. Говорила, что когда-нибудь мне это пригодится."

"— Пригодилось? — Движимый каким-то инстинктом подаюсь вперед, втягиваю аромат ее парфюма.

Никакой медовой горчинки, только ненавязчивый запах свежести, скорее всего — кондиционер для белья. Хотя, официанткам же запрещено пользоваться духами.

Я трясу головой, сбрасывая наваждение, пока девчонка смотрит на меня ясным зеленым взглядом. Она лет на пятнадцать младше меня. Для нее я уже старый маразматик.

— Пригодилось, — с загадочной улыбкой отвечает Юлия.

И уходит, больше ничего не сказав.