Докажи мне

Осмотрелась: они зашли в какой-то стандартный больничный кабинет, но здесь никого не было. Правда, в боковой стене имелась еще одна внутрення дверь. Возможно, там кто-то…

Но ее прям укололо разочарованием, что Гутника не увидела. А неслась сюда, как дурочка!

Расстегнула пальто, в помещении оказалось довольно тепло. Отвела от лица пряди… Ну вот угораздило же сегодня укладку сделать, локоны крутила!.. Пыталась настроение создать, пфф!.. И как, пригодилось?

Хорошо, что хоть от компании Прозапаса избавилась, уже плюс.

А Евгений почему-то глаза отвел, словно мужчине за было неудобно за недоверия шефа к ней.

— Николай просто очень хотел, чтобы Олег Георгиевич как можно быстрее на это посмотрел. А я не говорила, что вы в больнице, не думаю, что стоит афишировать. Полковник и так халатно относится к реабилитации, может, в порыве очередного приступа трудоголизма, на себя совсем рукой махнуть. Вот и решила, что лучше сама привезу, чтоб его не отвлекали, — объяснила, не упоминая, разумеется, ни про свой мандраж и дикое желание увидеть Гутника, ни про необходимость избежать ухаживаний коллеги.

Натянула на губы усмешку, пытаясь не выдать состояние.

— Пообещала позвонить, сообщить, как им дальше действовать.

— Ясно. Хорошо, сейчас передам Олегу Георгиевичу, они как раз закончили, — кивнул Евгений с ответной улыбкой, и обернулся к той самой двери, на ходу вскрыв импровизированную печать Николая.

Даша осталась тут стоять. Ее как бы никуда не позвали. Но до того, как помощник Гутника успел и шаг сделать, дверь открыли с другой стороны. И на пороге застыл сам Олег Георгиевич!.. Очевидно, после той реабилитации и массажа, про который они вчера говорили. Во всяком случае, выглядел он так, будто только что поле перепахал или сам толкал Сизифов камень в гору.

Коротко стриженные волосы были влажными, растрепанными, испарина на висках, на скулах какой-то лихорадочный будто румянец, да и дышал даже словно устало. Весь вид проецировал утомленность.

Но… у Даши все равно дух вышибло.

Потому как одет ее шеф был только в брюки, а вот форменная рубашка находилась у полковника в руках. Сам он уперся второй рукой, сжатой в кулак, в косяк двери, очевидно еще не вполне контролировал тело после процедур. И, вскинув голову… уставился прямо на них!

У Даши почему-то сердце остановилось в груди, как с ритма сбившись. Она и не поздоровалась, язык как к небу присох.