Невыживший

 – Умер в постели, под крышей, с трехразовым питанием…

– Дочка, я не думаю, что там, где находился Никольский, были райские усло… – начал было говорить Антон Сергеевич, но она перебила его:

– Ты что, защищаешь эту мразь?

Рыхло-землистое лицо отца еще больше осунулось, тусклый свет лампы отбрасывал тени на его запавшие глаза, делая их похожими на провалы в черепе.

– Да… не так я представлял себе нашу встречу.

– И кто виноват в этом? – язвительно поинтересовалась Настя.

Журавлев помолчал немного, потом заговорил:

– Я должен тебе кое-что сказать, родная.

Настя повернулась к нему с воинственным видом.

– Понимаешь… только не психуй. И вообще, сядь. – Видя, что дочь даже не шелохнулась, он тяжело вздохнул. – Настя, по всей видимости, Никольский не виноват. По крайней мере, он не убивал Катю.

Губы женщины превратились в две сложенные ниточки.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Прости, что не говорил тебе раньше. Видишь ли, я сам узнал об этом не так давно. Уж так получилось. Просто когда мы в последний раз с тобой ви…

– Да говори ты уже! – завопила Настя.

У нее был такой вид, что в следующее мгновенье она вцепится отцу в горло.

Антон Сергеевич испуганно сжался, глядя в грязный исцарапанный стол. Мужчина был похож на неуклюже слепленного снеговика, который постепенно таял, превращаясь в мутную пузырчатую жижу.

– Помнишь, в тот день у нашего подъезда компания собиралась ехать на свадьбу? – глухо спросил он.

– Я тогда нашел этих ребят. Никто из них не вспомнил Катю.

– Ну и что? Они были заняты приготовлением к празднику.

Кто будет обращать внимание на маленькую девочку? – возразила Настя.

– Ты не поняла, – сказал отец, облизывая пересохшие губы. – Я разговаривал с фотографом. Он сказал, что был еще один человек, который снимал все это мероприятие на видеокамеру, но кассета была по какой-то причине испорчена. Я просил их найти эту кассету. Пообещал им денег. Наконец спустя несколько лет этот фотограф позвонил. Кассета нашлась. Я сдал ее в одну специализированную фирму, и пленку восстановили.

Мне скинули запись на диск…

Он закашлялся, и Настя, побледнев, увидела, как из носа отца заструилась тоненькая дорожка крови.

– Что я могу сделать для тебя? – спросила она. – Вызвать врача?!

– Ерунда, – хлюпая окровавленным носом, отмахнулся Антон Сергеевич. – Сейчас пройдет… Это часто бывает в последнее время.

Он скомкал из обрывка газеты шарики, которыми заткнул ноздри.

– У меня еще работает старый компьютер. Я посмотрел эту запись, – продолжил он гнусаво.