Мы мирные люди

Надо было учитывать, что эти люди тупы, ограниченны, что им надо ясно и просто сказать: укради, взорви! А он им развел антимонии... Сам во всем виноват. Да и сейчас точно не знает, что же им в самом деле делать. Весенев, передавая последние инструкции, говорил, что ему, Андрею Андреевичу, предстоит подбирать смену разгромленной сети иностранной разведки.

«Они неплохо орудовали, — говорил Весенев в несколько минорном тоне, — всего охотнее брались за шпионскую информацию, но дальше собирания малоценной информации они обычно не шли. Нужно начинать все сначала».

«Да, легко было рассуждать Весеневу! Сам бы попробовал! Ну какие, к черту, шпионы из этих кретинов?! Нет, всю эту блатную братию я буду по мере сил и возможностей сбагривать на Карчальское строительство. Пусть их, как сумеет, использует Раскосов, а шпионаж... Шпионаж — дело деликатное, требует сноровки и образования... Придется снова искать.

Филимонов подметил, конечно, растерянность Андрея Андреевича:

«Сам, поди, ничего не знает. А с нас требует».

— А водочки, дядя Кеша, не найдется? Горло бы промочить, — нагловато спросил Филимонов и погано хихикнул.

«Не пора ли убрать этого Доцента с дороги? — подумал Веревкин. — Единственный, кто знает обо мне больше, чем следует... (Блэкберри, конечно, не в счет.) С уголовниками он меня свел, так что с этой стороны больше не нужен. А между тем фигура явно неустойчивая. Попадись он по какому-нибудь пустяку — продаст и даже по дешевке. А между тем одна таблеточка, опущенная, например, вот в эту стопку водки, — и через день-другой легкая смерть от паралича сердца...».

— Водочки можно, Филимонов. Отчего нет?

Пошел, наполнил графин. Подумал, стоя со стопочкой, и решил: рановато, еще успеется.

— Итак, что нам делать? — начал Андрей Андреевич медленно, с расстановкой, выбирая слова. — Сейчас в Советском Союзе занимаются восстановлением того, что уничтожила война...

«Опять я ударился в рассуждения. Не по рылу им это, проще надо!».

Филимонов уныло пил водку.

Веревкин, конечно, понимал, что надо портить, вредить, тянуть молодежь к легким сомнительным заработкам, к разврату, Матерщине, ухарству, дебоширству... Но как это сделать? И как этим дуботелам втолковать?

— Вот что, Филимонов, скажи им: пусть едут по городам и новостройкам и гуляют себе на здоровье. Денег найдем. Пусть подбирают таких же, как они, привлекают новых из молодежи. Вот и все пока. Понял меня, Филимонов? Центр несет всем отверженным надежду, а фраерам слезы. Нет равенства.