Метанойя

Солнца не было, но ярких звезд такое огромное количество, что вокруг светло, как днем. Он долго не мог оторвать взгляда от этого сияющего великолепия. Такой красоты он не видел никогда. Каждая звезда мерцала и переливалась различными оттенками светового спектра — голубоватые, желтоватые, красноватые, они как бриллианты сияли в небесах.

Николай осмотрел себя. На нем было надето нечто грубое, напоминающее обыкновенный мешок с прорезью для головы и тянущийся до лодыжек. Больше никакой одежды на нем не было, как не было и обуви. Было не жарко, но и не холодно. Песок был теплый, но не горячий."

"Первой мыслью полковника была мысль о том, что он умер, и шевельнулось беспокойство о Наташе: что с ней? Но беспокойная мысль сразу ушла, сменившись пониманием неважности и даже бессмысленности подобного беспокойства. Зачем беспокоиться о том, чего нет?

Он еще раз огляделся вокруг и понял, что никуда идти не надо — везде одно и то же. Сколько бы он ни шел, в какую бы сторону ни направился, всегда и везде будет этот желто-серый песок и сияющее небо над головой. Поэтому, он лег на спину и стал смотреть на звезды.

Сколько он так пролежал, он не знал — может быть, час, а может быть, столетие. Он знал лишь, что может оставаться здесь вечно и никогда не устанет любоваться красотой звездного неба. Ему никогда не наскучит это занятие и его никто не прогонит. Не было ни жажды, ни голода, ни потребности во сне. И он понимал, что так будет всегда, и грудь его переполняло ощущение полного покоя и полного удовлетворения. Он вслушался в себя и не ощутил ничего, кроме тихой радости от возможности лежать на этом песке и смотреть на эти звезды. И больше ничего не имело значения. Это и есть счастье: когда ты ничего не ищешь и не хочешь, но полностью удовлетворен тем, что есть.

Он знал, что исполнится всё, что он пожелает, но никаких желаний у него не было. Ведь желание — это несовершенство, отсутствие того, чего ты желаешь. Он не желал ничего, потому что все, что ему надо, у него было. А всё остальное не имеет никакого значения. Все остальное лишь майя, иллюзия, ввергающая в круговорот желаний и порождаемых ими страданий. Живые существа, вброшенные в мир иллюзии собственными желаниями, страдают, мечутся, чего-то хотят, чего-то достигают, постоянно что-то теряют, мучаются, не понимая, что ничего этого нет. Да и не могут понять, поскольку по-настоящему качественная иллюзия неотличима от реальности точно так же, как достаточно высокая технология неотличима от магии.