Метанойя

Наверняка, будучи отличным аналитиком, он сразу отдал приказ всем ""лечь на дно"". А это, в свою очередь, означает, что до особого приказа они будут вполне обычными офицерами, солдатами, ни в чем особом не замеченными. Даже, возможно, наиболее примерными. Ну, не будешь же всех примерных солдат и офицеров арестовывать?

Можно, конечно, как советует Наташа, привлечь его к расследованию. Будет на виду. Но что это даст? Тут надо подумать.

И здесь что-то мелькнуло перед глазами, и Николай увидел, как через открытое окно прямо им на постель упала граната. Действуя на автомате, он резко и очень сильно столкнул Наташу с кровати и прыгнул на нее сверху сам. В тот же миг раздался взрыв, раскаленное железо впилось в его голую спину, и от болевого шока он потерял сознание.

Наташа, еле выползла из-под его отяжелевшего тела и, как была, голая, выбежала в прихожую, схватила пистолет и, прокравшись к окну, осторожно выглянула из-за занавески. Там, во дворе уже собиралась толпа зевак.

Так же, на корточках, она переместилась к Коле, осмотрела его спину, и опять в прихожую — к телефону, чтобы вызвать скорую. Ранения, на ее взгляд, были поверхностные, но врач нужен срочно.

После этого, она быстро оделась и вернулась к Николаю, держа в одной руке пистолет. Села рядом и стала гладить его по волосам, приговаривая:

— Потерпи немножко, мой хороший, сейчас приедет врач и все будет хорошо.

Николай очнулся, застонал, повернул голову и прошептал Наташе:

— Ты хоть трусы на меня надень.

Она хлопнула себя по лбу ладошкой и бросилась к шкафу. Когда вернулась, Немирович почти твердым голосом приказал:

— Шатунова немедленно под арест! Если, конечно, еще не поздно…

Она недоуменно взглянула на него, но он одними губами прошептал:

— Выполнять приказ, майор…

И Наташа опять бросилась к телефону.

* * *Николай посмотрел в спину выбегающей из спальни Наташи и успел отметить, какая она красивая. А потом вдруг как-то сразу, без перехода полковник осознал себя куда-то летящим, вернее, падающим. Это падение продолжалось уже достаточно долго, когда он, наконец, на что-то мягко приземлился.

Открыв глаза, он увидел прямо перед собой желто-серый песок. Прислушавшись к своим ощущениям, он удивился тому, что у него ничего не болит. Он осторожно сел, а потом и встал. Посмотрел вокруг и не увидел ничего, кроме тянущегося до горизонта во все стороны песка. Взглянул на небо и в восхищении замер: крупные, очень крупные звезды, буквально заполняющие весь небосклон, все пространство вокруг.