Порождения эпохи мертвых

Толя как раз и рассчитывал на развитый материнский инстинкт царевны, когда вёл сюда молодую мамашку с отпрыском. Теперь она будет как за каменной стеной, пока не появится Митроха или пока их всех тут не постреляют отморозки прапора.

Айшат потеплела глазами и даже несколько расслабилась.

– Ну, заходи. Блинчики поможешь печь, – обратилась она к испуганноймамашке. – Ты умеешь блинчики печь?

Губы молоденькой мамочки задрожали, а в уголках глаз стали снова собираться большие горючие слезы.

«Ох, деточка. Рано ты слезы льёшь. Ещё наплачешься вдоволь. На всё слёз может и не хватить.» – грустно подумал Толя.

Зато лицо царевны сразу приобрело сочувствующее материнское выражение. Эта рабыня невольно смогла найти уголок в сильном сердце Айшат ещё и для себя. Татарка улыбнулась, вышла на крыльцо и, обняв маленькую женщину за плечи, завела её в дом.

Толя-мысли увидел нечто большее, чем ему было положено. На царственных стопах Айшат были не туфельки и не тапочки. Из-под длинного подола белоснежного махрового халата выглядывали лёгкие и прочные туристические ботинки, а когда дверь распахнулась шире, Анатолий заметил двух фрейлин царевны с автоматами в руках. Вот так! В банде появился ещё один вектор напряжения, о котором Толя ничего не знал.

Если змеиное чутье Айшат дало ей такой сигнал об опасности, что она уже приготовилась к грядущим неприятностям, то ему тем более стоит торопиться с удвоенной силой. Анатолий сделал вид, что не заметил ни обуви, ни вооружённых товарок, вежливо попрощался с царевной и практически побежал в свою контору.

Для своего рабочего кабинета он сам себе выбрал в хозблоке пару комнатёнок с отдельным входом. Одна комнатёнка располагалась над другой. Но самое главное, со второго этажа хорошо просматривалась вся усадьба.

В банде все поделились между тремя центрами влияния: Кощеем, Митрохой и порченым прапором. Бабьё разделилось на два лагеря, соответственно под Виолетту и под Айшат. Но внутри самих бабских лагерей царила полная анархия с броуновским движением возникающих и распадающихся альянсов, интриг и частых истерических разборок. Между самими лагерями был некий шаткий баланс в отношениях. Бабы всё-таки держали себя в рамках, старательно избегая большого конфликта.

Бабьи лагеря были похожи во многом, кроме одного. Если фрейлины Виолетты любили просто покрасоваться с оружием, то Айшат своих девок действительно тренировала и натаскивала обращению с оружием.