Порождения эпохи мертвых

Мысли уже понял, как устроить её. Он вёл мамашку с ребёнком к пассии Митрохи – татарке по имени Айшат. Никто не знал, откуда он её притащил. Никто не знал, кем она была раньше. О ней можно было сказать одно: Айшат была просто секс-бомбой. Высокая, длинноногая и стройная она обладала впечатляющим размером груди, что дополнялось красивым и породистым лицом восточной красавицы. Но, с точки зрения Толи, самым главным её достоинством было то, что в ней сохранилось хоть что-то человеческое в отличие от большинства других бабёнок в банде работорговцев.

Женщина с ребёнком торопливо семенила ножками, стараясь не отстать от Толика. Он отвёл её в гостевой домик пусть небольшой, но шикарно обставленный и отделанный, где проживала восточная царевна, пленившая грозногоМитроху.

Хозяйка оказалась дома. Толя вежливо пошумел на красивом крыльце перед дверью и церемонно позвонил в блестящий латунный колокольчик перед дверью. Лёгких шагов с противоположной двери он не услышал как обычно. Только щелчки отпираемых замков оповестили Толю-мысли о том что его услышали. Вопреки заведённой практике дверь открыла не служанка, а сама хозяйка.

– Чего тебе, Толя? – спросила Айшат, приоткрыв дверь.

Её голос был ровным и спокойным, но лицо выдавало скрываемое волнение.

Царевна, против обыкновения, выглядела напряжённой. Может, тоже чувствовала приближающийся бунт, а, может, просто переживала за своего пропавшего уголовника. Кутаясь в тёплый халат, царица бросила встревоженный взгляд за спину Анатолия.

– Айшат. Тут такое дело. Ребята шалить начали. Присмотри за мамочкой.

Айшат открыла дверь пошире. В доме царил прохладный полумрак. Только сейчас Толя понял, что в халат она не куталась, а прятала за отворотом тяжёлого махрового халата руку с пистолетом. Вот это уже было в духе величественной царевны. Она всегда могла за себя постоять. При этом дать такой отпор, что противник успел бы раз двадцать пожалеть о своём опрометчивом поступке. Айшат пленных не брала и никогда никому ничего не прощала.

Тёмно-карие глаза, изучающе пробежавшись по женщине-ребёнку, задержались на зарёванном лице мальчика. Сквозь настороженную колючую пелену непроницаемого взгляда татарки пробились нотки жалости. При всех особенностях непростого характера, Айшат очень любила детей. Анатолий не раз видел как между Митрохой и его второй половиной вспыхивала ссора, когда среди товара оказывался маленький ребёнок. При всём при этом к беременным женщинам Айшат относилась ничем не лучше чем к остальным рабам.