Порождения эпохи мертвых

Морф злился всё больше и больше. Голод терзал изнутри злобной мукой. Тварь не могла достать человека в воде. Оставалось надеяться, что дичь сама выйдет на берег или подойдёт совсем близко к урезу воды. Человек двинулся дальше от берега. Морф беспокойно забегал на передних лапах.

Кощей не мог поверить, что ему придётся утонуть или замёрзнуть в воде насмерть. Он был рад, что морф не лез в воду. В этом озерке работорговец был в безопасности, но сколько он ещё так сможет продержаться? Действие стимулятора близилось к концу. Тогда сначала начнёт дрожать всё тело. Руки и ноги нальются тяжестью, а потом будут слабеть. В этот момент нужно было уже лежать где-нибудь в укромном месте.

Кощей побрёл по дну все глубже и глубже. Идти было тяжело, сапоги вязли в донном иле. Сопротивление воды заставляло в избытке расходовать силы, которые были так нужны. Холод постепенно пробирал до костей. Когда вода поднялась до самого подбородка, Иннокентий сбросил с себя пончо, снял сапоги и портянки, сбросил подгузник и поплыл к противоположному берегу. Тварь, волоча за собой ноги, двинулась по берегу в обход.

Озерцо было маленькое и мелкое. Вскоре он уже брёл по дну к противоположному берегу. Намокшая повязка на шее давила каменной тяжестью. Заветные заросли приближались медленно, но неотвратимо. Когда Иннокентию оставалось не более полутора десятка шагов до предполагаемого укрытия, вытянутые стебли камыша вздрогнули и разошлись в стороны. В образовавшуюся прореху в сплошной стене зарослей появилась та самая морда оборотня, только железка из морды уже не торчала.

Кощей застонал в отчаянии. Хотелось упасть в воду и утонуть. После этой прогулки ему стало даже жарко, но силы таяли с каждой секундой. Он заорал на чудовище беспомощным злобным матом. Работорговцу пришлось брести обратно.

Перебираясь к тому месту, откуда сюда шёл, Кощей оглядывался по сторонам. У него была призрачная надежда, что чудовище останется в камышах. Похоже, что его надежды оправдывались. Он уже был в тридцати метрах от берега, а чудовище так и не появилось.

С каждым шагом он утопал до щиколотки в серой скользкой илистой грязи, выдёргивал ногу и делал следующий шаг. Холодный весенний ветер обжигал мокрое тело. Напитанный водой хомут на шее тянул к земле, а ноги отказывались слушаться. Кощей шатаясь брёл к берегу. Он уже наметил себе место, где можно было спрятаться. Там под корнями упавшего дерева была яма где можно укрыться от леденящего ветра и передохнуть.