Заставь меня любить

— Малыш, беги к себе, я скоро подойду, — я разуваюсь и прохожу в гостиную.

Мама с Димой обмениваются холодным приветствием, после чего без лишних вопросов моя родительница скрывается в соседней комнате.

— Даже нелюбимого мужа не обнимешь? — ухмыляется Шахов после затяжного молчания.

— Дим, зачем ты прилетел? — серьезным тоном спрашиваю я, устраиваясь на диване поудобнее. Разговор будет долгим, и не уверена, что самым приятным.

— А как ты думаешь? — мужчина поворачивается к окну. Он нервничает. Его поза и играющие желваки на скулах выдают истинное состояние.

 — Или, может быть, ты хотела, чтобы я спокойно сидел и ждал, когда окончательно развалится моя семья?

— Мы оба знаем, что наша семья развалилась не вчера. И даже не месяц назад, — спокойно произношу я в надежде, что наш разговор не перейдет за рамки.

— Все шесть лет я делал для тебя и Сони все, что только мог, Есения, — Дима повышает голос, и я обреченно вздыхаю, потому как мне совсем не хочется, чтобы Соня слышала наш разговор.

 — И за все это время ни слова благодарности в ответ. Я всегда была для тебя всего лишь удобным парнем, который оказался рядом в нужное время в нужном месте.

— Это неправда, Дима! — возмущенно восклицаю я, но через секунду уже тише добавляю. — Давай обсудим все на улице. Не уверена, что мама и Соня должны стать свидетелями нашего скандала.

Я встаю с дивана, но Дима резко толкает меня обратно. Мне не больно, но сам жест неприятен. Не помню, чтобы он когда-либо позволял нечто подобное.

— Нет, мы никуда не пойдем, — говорит он, понижая голос. Я в удивлении хлопаю глазами, прокручивая в голове ссоры и скандалы за шесть лет. Их не было. Конечно, не беру в расчет последние несколько месяцев.

— Хорошо, — отвечаю я, после чего задаю вопрос, который с самого начала крутится на языке. — Тогда ответь мне на вопрос: кто тебе дал право бить Соню?

— Мы не раз обсуждали, что на ребенка руку не поднимаем, — грубо говорю я.

— Бить? — усмехается Шахов. — Прихлопнуть пару раз по пятой точке — это ты называешь бить?

Я точно знаю, что моя дочь не обманывает, и страх в ее глазах это подтверждает.

Она может придумывать какие-то игры или сочинять разные истории, но в подобных вопросах мой ребенок говорит правду. Всегда. И я каждый раз в этом убеждаюсь.

— Зачем вообще это делать? — не унимаюсь я. — Тебе никто не давал право на это.

— Как же? А ты? — наигранно смеется он. — Ты вышла за меня замуж, Есения. По всем документам я отец ребенка.