Магистраль

В общем, не обманула: превратилась в обычную пьяную дуру, милую и несносную. Вскоре она матерно предложила Олегу уйти, и он, не споря, ушел. Какое-то время за стеной еще раздавался Асин смех, потом плач, потом вроде бы снова смех, потом Шорохов заснул.

Наверху грохнула дверь, и по лестнице затопали две пары ног — одна полегче, другая потяжелей. Ася вошла в кабинет первой и торжественно поставила на стол коробку с чайником, Рядом она возложила, не менее торжественно, большой пакет печенья.

— Захламляемся понемногу… — прокомментировал возникший за ней Лопатин.

— Василь Вениаминыч, не возражайте! — сказала Ася. — Завтра еще нормальный веник принесу.

— Лучше пылесос… — заметил Олег.

— Точно, пылесос! — обрадовалась она. — Это не будет расценено как вторжение, надеюсь?

— Я и не возражаю, — ответил, снимая пальто, Лопатин. — Наконец-то женщина в доме завелась.

— Обновим… — деловито произнесла Ася, распаковывая чайник.

Едва она налила воды, как в кабинете появился четвертый — Лис.

— Ну что ты будешь делать! — воскликнул он. — Все время у них чай!

— Стучаться надо, — хмуро заметил Василий Вениаминович.

— Здрасьте… — Лис осекся и медленно выложил диск в пенале без вкладыша. — Когда у вас рабочий день начинается? В следующий раз пораньше приду.

— Он у нас не заканчивается. Но идея хорошая. Ты уж как-нибудь в мое отсутствие постарайся.

— Я Василь Вениаминыч, учту пожелания вышестоящих… — Лис прикинул продолжение фразы и, сообразив, что быстро закончить не удастся, оборвал ее на полуслове. — Наверх что-нибудь есть?… Тогда до свидания.

— До нескорого, — процедил Лопатин.

Ася включила чайник и зашуршала пакетом. Василий Вениаминович рассеянно потрогал бородку и, взяв минидиск, сел за стол.

— Мир тесен… — проронил Олег.

— Строго по вертикали, — откликнулся Лопатин. — Только для тех, кто завязан на этот бункер. Ни в Питере, ни в Париже мы никого не знаем. А если вдруг и узнаем…

— Понятно, — кивнул он.

— В Париже я не бывала… — призналась Прелесть.

— Тебе и в Питер попасть не скоро грозит, — усмехнулся Василий Вениаминович. — Шорох, а часто ты с Лисом сталкиваешься? — спросил он как бы между прочим.

— Периодически… — тем же тоном ответил Олег. — Что у вас с ним за напряги, если не секрет?

— Тому секрету уж тридцать лет скоро. Тысяча девятьсот семьдесят восьмой год, мой первый отряд. И мой лучший оператор…

— Лис, — легко угадал Шорохов.