Магистраль

— Не надо! — отшатнулась она. — Ты мне мешаешь! «Браво, сестричка. Выходит, отойти от прописанного текста не так уж и трудно… Изменились внешние обстоятельства, я начал говорить другое — и ты в ответ тоже говоришь другое…»

— Слушай, соскучился я по тебе что-то… — Шорохов сделал вид, что собирается снять штаны.

— Уйди отсюда! — крикнула женщина. Для жены слишком экспрессивно, для любовницы — тем более.

— Ну, во-от!.. — разочаровался он. И как-то бессознательно положил руки ей на талию.

Вода из душа лилась ему за шиворот, стекая по спине и брюкам прямо в тапочки, но Олегу даже нравилось: в этом было что-то бесшабашное, подростковое…

«А может… — мелькнула сладкая мысль, — может, ну его на хрен, этот тест?! И этого Лопатина… Камеры, интересно, тут не повесили?»

Шорохов оглядел потолок и снова повернулся к женщине. Почти Ася: зеленоватые глаза — обычно такие насмешливые, но сейчас совершенно растерянные… мокрые волосы, свившиеся тонкими колечками… и белая кожа, вся в маленьких прозрачных росинках… Прелесть часто оказывалась рядом, но Олегу всегда чего-то не хватало, всегда — чуть-чуть. Сейчас она снова была близко, и его уже ничто не держало. Даже камеры наблюдения. Ведь она была… почти Ася, только без прошлого и будущего. Рожденная, как мотылек, на несколько дней. Почти Ася — но без морского конька на левой груди. Не Ася. Клон.

Оттолкнув его руки, женщина сдернула с крючка полотенце.

— Холодно… — зачем-то пояснила она.

Олегу вдруг стало неловко. Он мог бы поглумиться над кем угодно, это легко — когда заранее знаешь, чем все закончится. Однако перед ним был не человек, а копия, появившаяся на свет совсем недавно, за пару часов до него. Заурядный клон с заурядной программой — такой, каким был он сам и каким родился бы снова, если б не разнес череп тому программисту.

— Извини… — буркнул Олег и вернулся на кухню. Пачка «Кента» была пустой — он оставлял себе только одну сигарету. Что оставлял, то и получил. Угостившись Асиным «Салемом», он вытащил из холодильника батон колбасы.

Спустя минуту вошла Копия — в розовом халате и в розовых тапочках. Остановившись посередине, она странно посмотрела на Олега.

Шорохов спохватился, что колбасу резал не он, а Прелесть. А он… Вроде бы сидел. Тупо пялился. Курил и не верил глазам.

Олег бросил нож и подвинул к себе стул. Копия торопливо заняла его место. Со стороны это выглядело немного неестественно, но так, по программе, ей было легче. Олег уже не потешался.