Магистраль

— Раньше был координатором оперотряда.

— А то же!.. — сердито перебил ее Василий Вениаминович. — Это дело прошлое. Не помню… А на базе я новых операторов набирал. Вот, гляди же, набрал… Пока один Шорохов. Ну и ты, если пожелаешь. Пойдешь ко мне служить?

— К вам?… — удивилась Ася.

— В школе тебя отпускают. Ко мне в отряд, — зачем-то пояснил Лопатин. — Ну так что?

— Вопрос! — воскликнула она.

— Отлично. Тогда примите повторные тесты у оставшихся пяти гавриков. Кстати, и присмотритесь к ним получше.

— Куда уж лучше-то! — вздохнул Олег. — Полгода в одной банке просидели…

— Мне мальчиков, ему девочек? — уточнила Ася.

— В лотерею разыграете. — Лопатин включил радио — тихонько, для фона — и сдвинул зеркало так, чтобы видеть сразу обоих. — Об именах не думали пока? Оперативный позывной всегда и везде давал координатор, но я против этого правила. Вы ведь не животные, чтоб вам посторонние люди кличку выбирали. Предложения есть?

Олег покосился на Асю и прикрыл глаза. Заготовленных вариантов у него не было, а те, что рождались сейчас, выглядели ущербными. Всякие героические псевдонимы вроде «Гладиатора» и «Викинга» вызывали стойкую ассоциацию с детскими комплексами. Кроме того, Шорохов подозревал, что «Гладиаторов» в Службе и без него, как грязи.

— Да, еще нужно, чтоб имя было коротким, — предупредил Лопатин. — Из одного или двух слогов, три — уже много.

«Гладиатор» отпадает, — решил Олег. — И хрен с ним.

— Меня везде «Шорохом» звали…

— «Шорох»? — переспросила Ася.

— Ага. И в школе, и в армии, и в институте. Кличка от фамилии — это проще всего.

— На самом деле, — сказала она, — очень просто… И тебе нравилось?

— Не знаю… Мне все равно.

Машина свернула с проспекта, проехала метров двести вдоль трамвайных путей и, повернув еще раз, очутилась в узкой кишке переулка. Свет в домах горел еле-еле, ничего, по сути, не освещая. Луна спряталась за близкую крышу, будто испугалась, что случайно увидит недозволенное и получит импульс из мнемокорректора.

Василий Вениаминович погасил фары, и на улице стало еще темнее.

— Чего сидите? Приехали.

— Ой, снег пошел… — обрадовалась Ася. — Смотрите! Легкие…летят и летят… Как бабочки Прелесть, правда?

Олег вдруг вспомнил комара на простыне — то ли проснувшегося не ко времени, то ли откуда-то залетевшего. Откуда-то из морозного декабря…

— Молодцы, — непонятно к чему сказал Лопатин, смахивая снег с кодового замка.

— Нам отвернуться? — спросил Олег.

— Зачем же? Наоборот, запоминайте.