Магистраль

— Спишь?… — Ася подтолкнула его в спину, и Олег заметил, что загораживает проход.

Он посторонился, выпуская из квартиры ее и Лопатина, и запер дверь на два замка. Вторым, верхним, он пользовался крайне редко — лишь когда уезжал из дома надолго. Шорохов выдернул ключ и, проведя пальцем по острым, не сточенным зубцам, вздохнул.

— Ты чего такой смурной? — спросила Ася. — Тебе плясать надо. Из двенадцати человек ты один с первого раза сдал. Шестерых вообще выгнали.

— Пляшу… — буркнул Олег, спускаясь за Лопатиным. — Пляшу, только незримо. А ты давно в Службе?

— Уже год, но на оперативной работе пока не была. Все в школе мариновали — то инструктором, то нянькой…

— Народу не хватает, — не поворачивая головы, отозвался Василий Вениаминович. — Вот и в твоей группе: шестьдесят человек прибыло, сорок восемь даже до теста не дотянули, шестеро сегодня завалилось напрочь. Из оставшейся пятерки хорошо, если один сгодится. А то вообще вдвоем пыхтеть будете…

Он прошел мимо открытого лифта на первом этаже и по-хозяйски оттянул мизинцем разболтанную дверцу почтового ящика с номером «13». Рекламных листовок оказалось много, но все же не столько, сколько должны были напихать за полгода.

— Василий Вениаминович, а что с Шороховым? — спросил Олег. — С тем Шороховым, у которого все-таки есть друзья, родственники?…

— Василий Вениаминович, а что значит «пыхтеть вдвоем»? — опомнилась Ася.

— То и значит. Работать, — ответил Лопатин. — Или тебе в школе не надоело еще? Ты опер, а не старшина… А ты, Шорохов, не волнуйся. Дырки на твоем месте не осталось.

Олег представил, кем можно закрыть эту дырку, и осознал, что никем, кроме него самого. Варианты исключены. Подменить его можно было только таким же Олегом Шороховым — двадцати семи лет от роду, холостым, несудимым, с незаконченным в/о и т. д. С короткой стрижкой. С темными волосами. С большими карими глазами. С вечной небритостью и вечной же виноватой улыбкой — которая, однако, не свидетельствовала ни о чувстве вины, ни о смущении, а лишь отражала его неизменный настрой. Олег давно заподозрил, что все происходящее происходит будто бы не с ним, и, несмотря на тривиальность этого ощущения, никак не мог его в себе изжить. Да, собственно, и не старался. Вот только таким его и могли подменить, или что они там замыслили. С его внешностью, с его привычками и характером… да со всем! С прикусом и походкой. С его предпочтениями в кино и в музыке.

— Кем же вы ее закроете, эту дырку?… — растерялся Олег.