Измена. Осколки нашей любви (СИ)

Не перебивал, а только время от времени легонько кивал, словно бы подтверждая, что внимательно слушает.

— Думаю, теперь я вижу эту историю чуточку чётче.

На время я даже сумела забыть о витавшем в воздухе напряжении, невольно превратившись в слух.

— В каком смысле?

— Параллельно со всем остальным я наконец-то умудрился навести справки об этой Синицыной. И сегодня получил кое-какие уточняющие данные.

Я затаила дыхание, даже про чай позабыв:

— Девчонка наглеет не на пустом месте. У неё папашка — глава одной из ведущих в стране фирм-поставщиков медоборудования. Большие связи в мире большой медицины. Он, кстати, входит в совет по финансированию целого ряда конференций и тематических мероприятий, на которых бывал Егор.

Вот оно что…

— Я никогда их прежде друг с другом не связывал, потому что у неё с отцом фамилии разные. С матерью этой Синицыной он прожил в гражданском браке, нажил дочь, а после из их жизни исчез. Но дочери помогает. И она не отказывается.

Муратов хотел что-то добавить, но потом передумал, ограничившись таинственным:

— О роли её в отца в этой истории я расскажу тебе позже. Если подтвердятся мои подозрения.

— И… когда это может случиться?

— Предполагаю, через парочку дней.

И против истины он не погрешил, но вспомнила я об этом не раньше того, как мы прошли через самое тяжкое.

Из столовой я умудрилась сбежать, трусливо прикрывшись ранней побудкой.

Муратов не пытался меня задержать. Не требовал никаких объяснений. Будто и не было того сумасшедшего поцелуя, от воспоминания о котором у меня даже на следующий день продолжало томительно ныть внутри."

"И всю молчаливую дорогу до клиники в роскошном салоне Муратовского авто я кляла и ругала себя на все лады. За то, что в мои напряжённые мысли о предстоящей миссии по вытаскиванию сына из клиники то и дело вмешивались размышления о том, почему он, как и я, притворялся, что между нами ничего не произошло.

Впрочем, я зря ругала себя и зря волновалось.

Муратов-старший обладал более чем достаточным авторитетом, чтобы никто — никто! — не поставил его под сомнение.

Мы приехали слишком рано. У медсестёр как раз была пересменка. Егор на рабочем месте отсутствовал — он никогда не приезжал в клинику рано.

Нас впустили без лишних вопросов, а персонал и не подумал нас мониторить.

Лёшка к тому времени уже дожидался меня «во всеоружии» — с упакованными вещами. Оставалось только верхнюю одежду на себя натянуть.