Измена. Осколки нашей любви (СИ)

У меня и тени сомнения не возникало, что всё давно и навсегда кончено. А он, что же, предполагал, что я, как по волшебству, забуду его новогодние приключения?

— Стопроцентно, — я прищурилась. — А что, мне стоит переживать, что наш развод как-нибудь повлияет на лечение сына?

Мне некогда было ходить вокруг да около, сыпать намёками и пытаться изображать из себя дознавателя-виртуоза. Я шла напролом, отчасти ещё и потому что слишком нервничала, не зная, чего ожидать от почти бывшего мужа.

— Повлияет? — нахмурился Егор. — Как повлияет?..

— Откуда мне знать, — пожала я плечами. — Потому и спрашиваю.

И тут на него наконец снизошло. Красивое лицо перекосилось от отвращения, но оставалось только гадать, насколько искренней была эта реакция.

— Ты что… ты решила, что наши раздоры заставят меня рисковать здоровьем Алексея? Ты такого низкого обо мне мнения?

Мне хотелось ему прокричать, что он зря так старается. Что я уже кое-что знаю. Вместо этого я продолжила наступление:

— Раз это не так, то расскажи мне, пожалуйста, как проходит лечение. И почему с некоторых пор ты перестал посвящать меня во всё, что этого процесса касается.

— То есть как это перестал посвящать?..

— О том, что в лечении сделали перерыв, я случайно узнала от заведующей отделением. Ты считаешь, это нормально?

С возросшим волнением я отметила, что муж слегка побледнел. Этих вопросов он не ожидал.

— Нина, мы ссорились…

— И что? Ты ведь сказал, что наши ссоры никак не отразятся на ситуации Лёши. И что я слышу? Твой аргумент «мы ссорились»."

"— Послушай, Нина, это совершенно не означает никаких качественных изменений в лечении! — Егор стремительно терял своё хладнокровие. — Здесь, в этом здании я прежде всего врач, а уже потом — всё остальное.

— Какая наглая ложь, — фыркнула я, уже не считая нужным скрывать своё отношение. — Видела я, кто ты здесь в первую очередь. В декабре. В твоём кабинете.

И на мои слова, будто на сверхъестественный зов, из-за угла, за которым скрывалась лестница, выплыла ассистентка Синицына.

Довольная собой и цветущая. Её вид никак не вязался с тем образом, который отпечатался у меня в памяти в новогоднюю ночь, когда они вместе с Егором улепётывали из коттеджа.

Завидев нас, она поколебалась всего лишь мгновение. А несколько мгновений спустя уже стояла рядом с начальником, безо всякого стеснения цепляясь за его руку.

При виде такой откровенной наглости меня порадовало только одно — провокация Синицыной не вызвала во мне ничего, кроме недоумения.