Лёд и пламя

Наиль несколько взбодрился, немного подумал и ответил:

— Да нет, никто про это не говорил. Сами подумайте, если бы я был потомком такого великого человека, то разве служил бы сейчас рядовым. Наверняка, стал бы генералом и сидел в тёплом штабе, смотрел на карты, а ординарец подносил бы мне горячий чай.

В его голосе слышалась явная тоска по теплу и домашнему уюту, которые были так далеко от нас. Но он преодолел эту секундную слабость и, уже другим голосом, спросил:

— Товарищ лейтенант, может быть вам в госпиталь надо? Наверное, пуля здорово шандарахнула по голове и у вас контузия. Давайте я отведу вас к нашему фельдшеру.

Я, проигнорировав этот недвусмысленный намёк, продолжал вводить его своими фразами в ступор:

— Слушай, Асаенов, а какое тебе прозвище в отделении дали?

Наиль, уже не думая, механически ответил:

— Нет, насекомое, тебе не подходит, слишком ты здоровый. Наверное, они взяли первые буквы твоей фамилии, переделав А, на О. Я придумал тебе, новую боевую кличку – «Шерхан». Слышишь, как она грозно звучит. Как только чухонцы услышат – «Шерхан, вперёд», – то вмиг разбегутся по своим чумам.

Наиль тем же равнодушным голосом ответил:

— Да мне всё равно, как будут звать, лишь бы комот поменьше дрючил.

Потом подумал и добавил:

— Чем бы начальство ни тешилось, лишь бы отдохнуть давало. А всё-таки, товарищ лейтенант, почему «Шерхан» и что это такое?

— Э-э-э, Наиль! Это повелитель тигров, о нём писал великий английский писатель Киплинг. К тому же, тебе очень подходит второй слог этого имени – хан. Но, сам понимаешь, по политическим соображениям нельзя употреблять это слово. Оно характеризует верхушку эксплуататорского класса, а задача нашей партии – их всех к ногтю. А Шерхан, это политически грамотное имя, книги Киплинга сам товарищ Сталин одобряет.

Весь этот наш трёп оборвал выкрик Перминова:

— Товарищ лейтенант, там по-моему, старший политрук с Кузей к нам идут. Сейчас комиссар начнёт всем вправлять мозги. Может быть, мне пока оттащить труп Сидоркина в тыл? Нужно самим похоронить Сидора, а не оставлять его похоронной команде. По-людски надо с ним проститься. Жалко мужика, хороший он был человек – правильный.

Первым делом, я посмотрел в сторону нашего тыла, для этого мне пришлось, руками упираясь в плечи Наиля, усадить его на корточки. Своей мощной фигурой он загораживал всю перспективу. Стоял он почти вплотную ко мне, и тоже старался спрятаться за дерево, на которое я опирался спиной.