Лёд и пламя

А у меня рост был довольно-таки приличный – 179 сантиметров. Татарин, призвался из какой-то деревни недалеко от Челябинска.»

Узнав бойцов из своего взвода, я начал энергично махать им руками. Поняв, они метрах в тридцати от меня остановились, сняли лыжи и, используя их как сани, лёжа, покатили в мою сторону. Кстати, после того как они сняли лыжи, я крикнул:

— Перминов, проверь, что там с Сидоркиным, и будь поаккуратней, «кукушка» хорошо простреливает этот сектор. Если он ещё жив, то тащи его в тыл. Да, ещё чуть не забыл, сними с него самозарядку и катни её прямо по снегу в мою сторону, подсумок тоже не забудь кинуть.

Первым добрался до своей цели Василий, он начал уже переворачивать тело Сидоркина, когда передо мной появился красноармеец Асаенов. Когда он был уже метрах в двух от меня, то сразу, не давая мне даже вставить слово, начал тараторить:

— Товарищ лейтенант, вы как, живы? Вай, сколько тут крови натекло! Маскхалат теперь нужно менять – красный цвет на белом очень далеко виден. О, как вам щёку-то ободрало, и половина уха нет! Комот срочно послал нас к вам, предупредить – в расположение взвода прибыло начальство. Там Каневский со своей шестёркой бродит по позициям и ругается – что, мол, встали и не идёте вперёд. Комот объяснял ему, что впереди «кукушки», и что лейтенант направился посмотреть, как к ним лучше зайти в тыл, чтобы без потерь уничтожить. Но старший политрук всё равно ругается и собирается заявиться сюда, чтобы, как он говорит – вставить вам фитиль, — кхе-кхе-кхе, — в жопу.

После этих слов Наиль уставился на меня своими зелёными, смеющимися глазами. Он как будто изучал мою реакцию на ругань начальства. От напряжения он даже сдёрнул капюшон маскхалата, снял шапку и начал разглаживать свои волосы.

А я, несмотря на полученную информацию, чуть не прыснул со смеху, увидев оголённую голову Наиля. Волосы у него были жгуче-рыжими и росли какими-то клоками. Сейчас они были очень коротко подстрижены и между этих рыжих полян хорошо просматривались белые полоски кожи. Это был первый человек, которого я воочию увидел после осознания себя в теле деда. Поэтому я с большим интересом начал разглядывать этого человека, сравнивая свои наблюдения с памятью предка.

Кроме волос, особое впечатление от его внешности производили и оранжево-белые полосы на лице. Они образовывались в результате чередования рыжей растительности и белой кожи на лице. Особенно выделялась сросшаяся, кустистая линия бровей, чуть менее рыжей была щетина усов и бороды.