Многая лета

С вечера погода укутала город туманами и моросью, поэтому налётов не ожидалось, но к двум часам ночи небо расчистилось, высветив фонарём луны резиновую тушу аэростата на стрелке Васильевского острова и сгоревший остов американских горок в Александровском парке на Петроградской стороне.

Сначала Настя услышала низкий однотонный гул нескольких самолётов, и сразу кругом поднялась заполошная стрельба зениток. Скрещиваясь и разбегаясь, по небу зашарили лучи прожектора, но гул не стихал, нарастая волной низкого звука. Иглой взлетел вверх и белым сполохом повис в вышине осветительный снаряд.

— Летят, летят, гады! — закричала Настина напарница кладовщица Маруся. Она воинственно погрозила кулаком в небо и положила ладонь на топорик за поясом. Настя услышала знакомое дребезжание бомбы, крыша вздрогнула и заскользила под подошвами валенок. Успев зацепиться за трубу, Настя увидела дым со стороны улицы Халтурина[59]и поняла, что на этот раз бомба пролетела мимо Эрмитажа.

— В дом попала, — выкрикнула Маруся, — сейчас по нам отбомбится! Держись крепче!

Но взрывов не последовало — наверное, закончились бомбы. Настя взглянула в сторону разбомблённого дома и похолодела, потому что из дымного марева пунктирной линией взлетела вверх зелёная цепочка и рассыпалась над аркой Зимней канавки.

— Ракетчики, на нас наводят! — сама не своя взвизгнула Маруся. — Ты видела? Видела?

Настя сорвалась с места и побежала к выходу с чердака. Валенки хлюпали и сваливались с ног. Она их скинула и понеслась дальше в одних чулках, перепрыгивая через две ступени. У служебного выхода дежурила Анфиса Петровна из библиотеки.

— Куда? Настя!

— Там сигнальщик!

Она заметалась возле замка, отомкнула его торопливыми руками и вылетела на ледяную мостовую, покрытую рыхлым слоем снега. На набережной пусто. Не переводя дыхания, Настя свернула направо к Зимней канавке, которая выводит на Халтурина. По стенам Эрмитажа и по гранитному парапету канавки скользили неясные тени от вспышек прожекторов. Настя прижалась к стене и осмотрелась кругом. Перегораживая один из проходов, громоздилась баррикада из мешков с песком. Чтобы не выдать себя, она стала двигаться боком под прикрытием тёмных стен. Если ракетчик прячется, то только там. Хотя ноги моментально стали мокрыми, ей было жарко, и каска, несмотря на платок, сползала на глаза. Где-то неподалёку грянул разрыв снаряда, и снова взлетела вверх зелёная цепочка. Не помня себя, Настя закричала:

— Нет! Не смей.