Несносные дочери леди Элизабет 2

Тяжёлые двери бесшумно отворились перед нами, и мы оказались в длинном коридоре, освещённом хрустальными люстрами. В коридоре было довольно тихо, лишь отдалённые звуки музыки и приглушённые голоса доносились из Большого зала. Но по мере нашего приближения к главному залу звуки становились всё более странными – музыка словно оборвалась на полуноте, а голоса, наоборот, стали громче, взволнованнее и тревожнее.

– Что-то происходит, – нахмурился Хэмонд, невольно ускоряя шаг. – Звучит не как обычное веселье.

– Надеюсь, девочки не попали в неприятности, – пробормотала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее от нехорошего предчувствия.

Когда мы дошли до широких резных дверей из красного дерева, ведущих в Большой зал, мы увидели необычную картину. Гости стояли не группами, как полагается на балу, а образовали плотный круг в центре зала. Все говорили разом, их голоса сливались во взволнованный гул, но при этом были приглушёнными, полными напряжения и ожидания.

– Пропустите! – достаточно громко и властно сказал Хэмонд, и толпа почтительно расступилась перед нами, узнав в нём лейра Вайлиша.

И тогда я увидела свою дочь. Лорен стояла в самом центре этого круга любопытных зевак, гордо подняв голову, её изумрудное платье ярко выделялось на фоне тёмных нарядов окружающих. Лицо её было смертельно бледным, но глаза горели решимостью и гневом. Напротив неё красный от ярости, стоял молодой мужчина и что-то злобно ей выговаривал.

– Лорен, нет! Не делай этого! – послышался отчаянный голос Роберта, но было уже слишком поздно.

"– Лейр Дариус Фелд, за оскорбления, нанесённые мне и моей семье, за слова, недостойные джентльмена и оскорбительные для любой благородной дамы, я вызываю вас на дуэль. Выбирайте оружие и секундантов.

– Боже всемогущий… – потрясенно выдохнул Хэмонд и, наклонившись ко мне, он едва слышно прошептал, – плохо… очень плохо. За дуэли в Сольтерре казнят. Обеих участников. Без исключений.

И мир вокруг меня словно покачнулся. Моя дочь, моя гордая, храбрая Лорен только что подписала себе смертный приговор.

Глава 22

В зале воцарилась мёртвая тишина, которая казалась оглушительной после гула голосов. Дариус же, злобно усмехаясь и явно наслаждаясь моментом, открыл было рот, чтобы ответить. Но его взгляд упал на короля, появившегося в зале, и выражение лица мужчины резко изменилось. Он медленно выпрямился, его пьяная самоуверенность начала таять, и я видела, как Дариус сглатывает, пытаясь собраться с мыслями.