Курсант. На Берлин

Мы подхватили тело Куусари, осевшее на землю, и потащили в темный закоулок. Попутно мадам Жульет успела подобрать пистолет и сунуть себе в карман легкого пальто, накинутого поверх вечернего платья.

— Этот придурок после твоего появления каждый вечер отирался в салоне. Спрашивал про тебя. Я сразу поняла, что-то задумал. Предупредить, естественно не могла. Я вообще сейчас совершила преступление. — Бубнила блондинка, пока мы несли полковника в отставке.

— Его? — Она подбородком указала на финна. — Нет. Живой. Придет в себя через пару часов.

Голову только разбила ему. Преступление — с точки зрения Центра. Любые контакты были запрещены. Мне приказано не вмешиваться. Только если ситуация совсем выйдет из-под контроля. Но по головке все равно не погладят.

Я охренел повторно, чуть не выронив полковника.

Наверное, мое удивление было слишком велико и отключило мне мозг. Потому что спросил я, конечно, полную глупость.

— Ваша, ваша… — Хмыкнула хозяйка борделя.

Мы, наконец, дотащили Куусари до самого темного угла и аккуратно уложили его на землю.

— Так… — Мадам Жульет одернула платье, поправила пальто, отряхнула руки. — Он не видел, кто его ударил, и ничего не знает. Про меня, имею в виду. Это очень хорошо. А ты прямо сейчас дуй в гостиницу и от Эско Риекки не отходи ни на шаг. Понял? До отьезда в Берлин он — твой лучший друг. Иначе эти придурки еще какой-нибудь гениальный план придумают. Я слышала, что полковник тебе плёл. Пошла за ним сразу, как только он выскочил вслед за тобой.

— Но… — Я хотел было спросить, откуда мадам Жульет знает обо мне.

Шипко ведь утверждал, для всех Алексей Реутов, а теперь уже Витцке, будет предателем. Однако вовремя заткнулся. А потом невольно, усмехнулся, представив себе довольное лицо Панасыча. Оно бы сейчас точно было довольным.

Ну конечно, он не мог не подстраховаться. Тем более, чекист говорил же, к примеру, про Чехову. Актрису достанут поклонники так, что она сменит несколько гостиниц и к нужному дню окажется там, где буду я. Ясен хрен, этих поклонников кто-то должен был организованно натравить на Ольгу.

А кто подойдет на подобную роль лучше хозяйки борделя? В ее заведении ежедневно бывает бо́льшая часть Хельсинки. Да и вообще. Прикрытие, конечно, — огонь.

— Все. Давай. Шуруй. — Повторила блондинка. — Пока еще чего-нибудь не случилось.

Я шагнул к ней, а потом искренне, от души, обнял, шепнув на ухо:

— Спасибо. В моей жизни ты первая женщина, которая готова убить ради меня. Буквально.