Венец безбрачия белого кролика

Сейчас ни за какие радости жизни такое не совершу. Нет, нет, нет!

Ольга повернулась лицом к иконе на стене и стала креститься и кланяться.

— Вот и хорошо, — ласково произнесла Амвросия, — честно расскажи Ивану Павловичу, что тогда натворила. Да не забывай: человек может ложь за правду принять. А Господь — нет.

Ольга закрыла лицо руками.

— Посиди пять минут одна, — велела Амвросия и поманила меня.

— Ванечка, — неожиданно сказала Амвросия, — я тебе по возрасту в матери гожусь. Поэтому совет дам. Прежде чем кого-то опрашивать, надо понять, как разговор построить. Но для этого нужно хорошо изучить личность подозреваемого, знать его сильные и слабые стороны, а дальше играть, как на рояле. Плавно, спокойно, без нервотрепки, крика, угроз. Оля, в миру Ярослава, хороший человек, да дров в свое время наломала, глупостей несчетно сотворила. Не со зла. Она не мошенница, не аферистка, не воровка. Просто наивная, влюбилась в недостойного мужчину, а тот ее обманул. Старая как мир история: пообещал жениться, а потом… Начнешь на нее давить, она закроется. С Олей можно действовать только лаской, только спокойно. Понял?

— Вам бы в уголовном розыске работать, — улыбнулся я.

Амвросия поправила черный платок, который опускался ей на лоб.

— Двадцать лет стажа в районном отделении, я на земле пахала. В прошлой жизни, что осталась за монастырскими стенами, я была следователем.

— Что же вас сюда привело? — удивился я.

— Неисповедимы пути Господни, — улыбнулась Амвросия, — Бог позвал меня. Ну, ступай. Божией тебе помощи. Не ругай Олю. Она хорошая, просто выросла в семье, где на девочку внимания не обращали. Мать и отец — алкоголики.

— Сестра Амвросия, — закричал мужской голос, — это я, дворник Валера.

— Уж узнала, — ответила монахиня.

— Мне бы новый веник!

— И что ты с метелками делаешь? — забубнила Амвросия, идя к лестнице. — На завтрак их жаришь? Недели не прошло, как получил аж три штуки.

— Так одна куда-то делась, — начал оправдываться невидимый мне дворник, — вторую сестра Наталия унесла, а у третьей ручка треснула! Не на совесть нынче вещи делают.

— Охо-хоюшки, — протянула Амвросия и неожиданно резво побежала по ступенькам, а я вошел в комнату.

При виде меня Ольга вскочила.

— Все расскажу. Про венок. Простите меня.

— Да вы садитесь. Как к вам лучше обращаться: Ярослава или сестра Ольга?

— Инокиня я, — прошептала девушка, — Ярославы больше нет. Она ужасная. Грешная. Да и я не лучше, но все равно надеюсь на спасение.