Венец безбрачия белого кролика

Котин улыбнулся и взял с подоконника, около которого мы стояли, два фужера.

— Уже попробовал ранее этот коньяк. Недурственно. Давайте скрасим себе сие мероприятие. Пара глотков меня расслабит. Какой бокал выбираете?

Поскольку правый бокал оказался ближе ко мне, я взял его, отпил самую малость и констатировал:

— Весьма приятен. Но до вашего, которым мы угощались, этому далеко.

— Предлагаю считать его лучшим из худшего, — заметил Олег. — А вон и Ирэн. Пойду к матушке, иначе не избежать потом репрессий.

Котин направился в гущу людей. Я же продолжил дефилировать по залу, держа в руке бокал, из которого отхлебнул еще пару раз. Минут через десять мне надоело бесцельное фланирование, я нашел свободный диван, сел на него, поставил бокал на столик и закрыл глаза. Сегодня карнавал проходит удачно, никто ко мне не пристает.

Не открывая глаз, я предался суетным размышлениям, постоянно почесываясь. Теперь, кроме ног, зудели грудь, спина, плечи. Скорей всего у меня аллергия. А поскольку я весьма разборчив в еде, не стану набивать свой желудок абы чем, я не ел ничего нового. Значит, есть только одна причина возникновения золотухи: «черная кожа», которую я надел ради костюма вождя племени. Но снять ее с себя сейчас невозможно. Придется терпеть.

Я поерзал на диване и стал засыпать.

— Вава! — гаркнули над ухом.

Я подпрыгнул и увидел Николетту.

— Дрыхнешь! — с негодованием прошипела маменька.

— Что ты, как можно, — стараясь говорить бодро, отозвался я, — присел на секунду.

— Закрыл глаза, захрапел.

Вот уж неправда, я отбываю в страну Морфея совершенно беззвучно.

— Немедленно очнись, — велела Николетта, — встань!

Последовало новое указание:

— Откуда? — не понял я.

— Зачем? — растерялся я.

— Николетта, — донеслось слева.

Я повернул голову и вжал ее в плечи. К нам с изяществом танка, идущего в бой, приближалась восточная принцесса.

— Немедленно прыгай, — прошипела Николетта.

Я, ничего не понимая, выполнил указание.

— Ника! — закричала маменька. — Душенька наша! Смотри, как Ванечка радуется, увидев тебя! Скачет от восторга. Продолжай до тех пор, пока не велю остановиться!

Последняя фраза маменьки, которую она произнесла гневным шепотом, адресовалась мне. Понимаете, каким дураком я себя чувствовал?

«Принцесса» приблизилась к нам.

— Дети, садитесь и побеседуйте, — распорядилась Николетта, — меня зовут!

— В моем паспорте стоит Нина. Но все зовут меня Ники, — прогудела дама.

Я улыбался так, что заболели щеки. Зюка, Люка, Мока, Кока… Теперь Ники.