Венец безбрачия белого кролика

На беду я именно в эту секунду сделал вдох, выдох застрял в легких. «Принцесса» тянула минимум килограммов на сто. Полупрозрачные шаровары, сквозь которые просвечивали колонноподобные ноги, держались на поясе чуть пониже большого обнаженного живота. Верхнюю часть тела прикрывала крохотная размахайка, она, как и брюки, не скрывала «красоты» форм. Множество браслетов, ожерелий и колец довершали картину.

— Импланты, — шепнул Олег.

Я встряхнулся как собака, которая, отменно вымокнув, прибежала в дом.

— Простите, не понял?

— У красы ненаглядной силиконовый бюст, — пояснил Котин, — настоящая грудь пятого размера никогда не станет столь задорно торчать. Закон земного тяготения отменить невозможно. Эх, жаль личико трудно рассмотреть, оно скрыто полупрозрачной тряпкой. Но там все по полной программе: подтяжка и прочее.

— Вава! — крикнула Николетта. — Иди сюда!

Ну это вполне в духе маменьки. Сначала велеть мне никому не говорить, что я сын хозяйки бала, а потом заорать во всеуслышание: «Вава!» Я сделал вид, что не слышу вопля, и сказал Олегу:

— Мой костюм разрушил планы Николетты, но она не намерена сдаваться. Сейчас придется танцевать с восточной принцессой, которая совершенно не в моем вкусе. Прикинусь глухим, авось, это поможет.

— Не надейтесь, — тихо сказал Котин.

— Африканский царь, — гневно заголосила маменька, — я вас зову.

Потом она спохватилась и засюсюкала:

— Душенька, вождь, приблизьтесь ко мне.

— Стойте на месте, — велел Котин и поспешил на зов.

Я, чувствуя себя полным трусом, остался на месте. Маменька начала что-то говорить Котину, Олег взял толстушку под локоток и пошел с ней к накрытым столам. Я, безостановочно почесывая ноги, последовал за ними. Надо заметить, что Котин тоже постоянно скреб верхнюю часть своих ног. Солома немилосердно «кусалась». Я стал бродить по залу, собирая комплименты гостей.

Примерно через час Олег нашел меня.

— Как ваш роман с принцессой? — не удержался я.

— Она, плотно поев, задремала на диване в комнате отдыха, — пояснил Котин. — Надеюсь, Морфей цепко схватил ее в свои объятия и не выпустит до завершения вечеринки. О! Коньяк!

Котин поманил официантку, та мигом подлетела к нам.

— О нет! Она очнулась! — воскликнул сосед, взяв с подноса два бокала.

Я обернулся, поискал глазами полную фигуру, увидел кого-то весьма корпулентного, разряженного в шелка, бархат, парчу и рассмеялся.

— У страха глаза велики.

Потом я снова посмотрел на Олега.

— И, судя по ботинкам, это мужчина.