Венец безбрачия белого кролика

Салон огромный, даже мои ноги удалось вытянуть. Было только одно неудобство: горячее желание водителя Романа угодить пассажиру.

Перед тем, как отправиться в путь, «кучер», мужчина чуть младше меня, вынул из багажника розовый плед, такого же цвета подушку и попытался свить для меня гнездо.

— Большое спасибо, право, не стоит беспокоиться, — сказал я, когда Роман укутал мои ноги и подложил мне под затылок мешок, набитый перьями.

— На улице зима, — сказал водитель, — заледенеете. Шея затечет на весу.

— В салоне мороза не предвидится, — отбил я атаку.

— Семен Сергеевич всегда укрывается и гостям одеяло припас, — с самым почтительным видом возразил водитель, замер и схватился за голову. — О-о-о!

— Что случилось? — вздрогнул я.

— Простите, Христа ради, — завел Роман, — я вытащил комплект для дам. Розовый. Только не подумайте, что в насмешку. Минуточку!

Роман быстро поменял вещи на темно-синие с рисунком из якорей и штурвалов.

— Вот! Мужская морская тематика. Давайте ноги укутаем, подушку подсунем под шею.

Пришлось покориться. «Майбах» плавно покатил вперед, шофер продолжал беспокоиться:

— Спасибо. Все хорошо.

— Сделать прохладнее?

— Увеличить температуру в салоне?

— Благодарю, не надо.

— Желаете шампанского?

— Оно не российское. Хозяин из Франции привозит.

— Все равно вынужден отказаться.

— Благодарю, не любитель.

— Ром, джин, кальвадос?

— Я не большой любитель спиртного.

— Не испытываю жажды.

— М-м-м, — пробормотал я.

— Кофеек? — обрадовался Роман. — Капучино, латте, американо?

Водитель ни на секунду не закрывал рта. Услышав, что пассажир категорически отказывается от любого питья, он начал предлагать бутерброды, булки, хот-доги, шаурму, салаты. Когда мне, наконец, удалось отбояриться от всех харчей, парень озаботился культурной программой. Минут десять он перечислял названия голливудских фильмов, которые я не то что не смотрел, но даже названий их не слышал, затем перекинулся на телешоу.

— Большое спасибо, нет!

— Музыка! — задорно возгласил кучер.

И тут меня осенило. Если заказать не самое известное произведение, мучитель будет его долго искать, а я получу передышку.

— О-о-о! — заликовал надоеда. — Могу предложить…

— Рихард Вагнер, — сказал я, — увертюра к пьесе Апеля «Колумб».

В машине повисла тишина. Моя душа наполнилась ликованием. Иван Павлович, ты молодец! И тут полилась музыка. Я вздрогнул. Шофер за минуту нашел симфоническое произведение? Какая же фонотека в машине?

— Вам хорошо слышно? — заорал Роман.