Выстрел, который снес крышу

Он мне все, падла, расскажет…

Зубр свернул на грунтовую дорогу, сплошь в покатых рытвинах, накрытую кронами сосен, как шатром. Потом был еще поворот. Дорога совсем узкая, густо поросшая травой, оттого еле-еле заметная. Павел даже не стал оборачиваться: он и без того знал, что нет за ними никакой погони. Слишком уж театральным казалось ему поведение Зубра.

– Сейчас мы им козу сделаем, – останавливая машину, сказал браток.

На сиденье переднего кресла, которое занимал Павел, под молнией находился секретный кармашек.

И руку туда он засунул достаточно глубоко, чтобы можно было понять, какая вещь там скрывается. Торопов не ошибся, и Зубр действительно стал вытаскивать пистолет.

Он торопился вооружиться, пока Павел не опомнился и не воспрепятствовал ему. Но Торопов был начеку, и к тому же он догадался, какую игру вел Зубр. Поэтому одной рукой, костяшками пальцев, он ударил его по виску, а другой перехватил пистолет.

Это был «ТТ», начищенный, сухой, но пах он пушечным салом, в котором хранится на складах оружие, и Павел решил, что пистолет еще не имел криминальной истории.

Да и выглядел он как новенький, без потертостей и сбитостей.

Пока Зубр приходил в себя, Торопов перебрался на заднее сиденье. И ствол на братка он наставил так, что у того не было никакой возможности защититься. И зеркало заднего вида он установил таким образом, чтобы видеть дорогу за спиной.

– Топор, тебя что, не долечили? – возмущенно спросил Зубр, через плечо, затравленно глядя на Павла.

– Где ты ночевал сегодня?

– Сначала ты сказал, что муж с вокзала позвонил, затем – из аэропорта.

– Ну, аэропорт, аэровокзал – какая разница?

– Не говорил ты про аэровокзал. И про то, что побриться успел. Кувыркнулся – и сразу в штаны. А ты побрился, Зубр, ты свежий как огурчик.

– Ну, побрился, и что? Я не понял, это что, преступление?! – с досадой провалившегося агента заорал он на Павла.

Но щелчок взводимого курка быстро заставил его замолчать.

– Заткнись, – цыкнул на Зубра Торопов. – И расскажи, как ты встретился сегодня с мужем своей любовницы.

Обо мне ты тогда вспомнил, да? А ведь это было еще до того, как ты меня якобы узнал… Тебе было известно, за кем едешь, куда и для чего…

– Конечно, известно. За человеком я ехал, который знает, кто Горухана завалил, – уже не так импульсивно, но все еще в запале проговорил Зубр.

– Да, но тебе же все равно, кто его завалил. Ты же все равно считаешь, что это Калмык все сделал… Да и нет никакого Калмыка.