«Сандал», которого не было

 – Как говорится, не пройдет и полгода… У вас все?

– Так точно, доклад закончил!

– Товарищ военный прокурор! Что удалось выяснить вам?

Бордюгов шевельнулся, обозначая намерение встать, но, подчиняясь движению генеральской руки, остался на месте.

– Показания очевидцев авиакатастрофы подтверждают выводы, озвученные представителем авиации: вертолет был сбит из переносного зенитно-ракетного комплекса. Установлено место пуска ракеты, найден контейнер ПЗРК.

По поиску вещественных доказательств там сейчас работают приданные силы под руководством начальника разведки и местная милиция.

– Час от часу не легче! – проворчал генерал. – Вертолет без «черного ящика», с «левыми» двигателями, кому принадлежит – неизвестно… Какие мысли по этому поводу?

– Есть подозрение, что это как-то связано с деятельностью убывшего в день авиакатастрофы спецпредставителя Управления «Т», – сквозь зубы проговорил военный прокурор.

– Как это может быть с ним связано?! – отмахнулся генерал. – Я помню про ваши с подполковником Нижегородцевым разногласия. Ну оставьте уже личные амбиции!

– Никак нет! – возразил Бордюгов. – Амбиции здесь ни при чем. Помните дело о нападении на колонну федеральных сил?

– Помню, – кивнул генерал.

 – Но к счастью, там никто из наших бойцов не пострадал. Даже странно: при подготовленном обстреле из засады…

– Там много странного, товарищ генерал. Подполковник Нижегородцев забрал у меня его для передачи в Москву. Вполне официально забрал: я подшил в наряд шифрограмму Главной военной прокуратуры с требованием передать дело и его расписку…

– И что здесь странного? Разве это первое дело, которое у вас забирает вышестоящий орган?

– Нет, не первое.

Но первое, которое пропало бесследно!

– То есть? – нахмурился генерал.

– Потом я сделал запрос в Москву. Так вот, мне ответили, что Главная военная прокуратура дело к производству не принимала и никаких сведений о нем нет.

– Это ничего не доказывает, – сказал генерал. – Там же куча дел, могли и напутать что-то в учетах.