«Сандал», которого не было

И мы будем моджахедами в самом сердце врага… Мы не дадим им покоя…

Присутствующие непонимающе переглянулись.

Белобрысый официант принес пиво, бастурму и суджук. Шамсутдин подождал, пока он отойдет, и продолжил:

– Каждый из нас поклянется на Коране в верности нашей борьбе. И мы будем убивать кафиров здесь, где они этого не ждут! Каждого, кто попадется!

Шамсутдин ждал восторженного одобрения, как было в верхнем Арна-Юрте, но не дождался. Все молчали.

– Я не буду этого делать! – сказал вдруг Дени.

Шамсутдин взглянул на Салмана.

– Ты же говорил, приведешь достойных… Это по-твоему достойный?

– Я не его имел в виду! – торопливо ответил Салман.

– Почему я недостойный? – спросил Дени. – Коран не допускает убийства невинных! «Кто убьет человека не за убийство, тот словно убил всех людей, а кто сохранит жизнь человеку, тот словно сохранит жизнь всем людям» – вот что в нем говорится!

– Ты плохо знаешь Коран!

– А ты покажи, что знаешь лучше! Может, Коран разрешает пить спиртное? – Дени резко отодвинул от себя кружку с пивом.

– А ты? Хвалишься смелостью, но сам уехал от войны и от опасностей, оставил погибать близких! А здесь хочешь убивать первых встречных!

Шамсутдин впился в него угрожающим взглядом, но Дени не опустил глаз. Он был на голову ниже оппонента и не богатырского телосложения, но явно не боялся. Несостоявшийся амир не знал, как себя вести. Избить земляка – опасное дело: за ним стоит род, а он и так завел много недоброжелателей, если не врагов. Значит, надо задавить этого мозгляка своими славными делами! Иначе авторитета в группе не сохранить…

– Я сбил вертолет кафиров! А мои люди подорвали грузовик в Мырмашах и чуть не подняли на воздух прокуратуру в Мохк-Мартане! Я доказал, что я воин.

А ты почему-то не хочешь этого сделать!

– Мы приезжаем сюда учиться, а не воевать, – спокойно ответил Дени. – И нам разрешают это делать. Почему мы должны платить неблагодарностью?

– Потому, что глупцов надо учить! Я взорвал их вертолет, а они ставят мне пятерки и четверки! – Он повысил голос, и на них стали оглядываться с соседних столиков.

 – Хочешь подтвердить, что ты мужчина, – присоединяйся к нам и докажи!

Дени покачал головой и встал.

– Ничего я не буду тебе доказывать! Мне это не нужно.

– Я и так ухожу. Нам не по дороге!

Дени ушел, за столом наступила тишина. Только Салман шумно прихлебывал пиво.

– Ну и катись к дьяволу! – крикнул вслед Шамсутдин.

К ним подошел официант.

– Извините, можно потише? – вежливо спросил он.