Шут и слово короля

— Я обожаю шить свадебные платья! Но последнее время их чаще заказывают у Каллена, его мастерская сразу за мостом. Этот выскочка, только тем и хорош, что однажды угодил королеве Астинне! Он теперь шьет для нее, и называет себя придворным портным ее величества — какая наглость! И для леди Ниалы Диндари, свадьба которой через три дня, он тоже шьет платье. А для леди Аллиель королева заказала у меня — дескать, для бедняжки и так сойдет! Но уж зато я постараюсь, и поглядим, у кого лучше получится. Жених, барон Лажан, когда увидит ее в моем платье, забудет, как дышать!

Эдин, кажется, уже забыл, хотя еще не видел платья.

— А когда же свадьба Аллиель Кан? — уточнил он

— Пока неизвестно. Сначала думали, что отпразднуют две свадьбы одновременно — леди Ниалы и леди Аллиель, тем более они кузины. Но семья Диндари возражала, да и жених леди Ниалы тоже. Он ведь граф и приближен к королю, а жених Аллиель — как бы сказать…

— Шут? — подсказал Эдин.

— Ох, не вздумай назвать его шутом — тебе не поздоровится! Но, в сущности, да, именно так.

Ведь если признать, что он не шут, тогда, выходит, король не выполнит свое обещание?

— Можно взглянуть на платье, госпожа Дина? — попросил Эдин.

— А, тебе любопытно? Ну пойдем!

За занавесью из потертого бархата была комнатка, посреди которой и стояло надетое на манекен платье, серебристо-белое в пене золотых и серебряных кружев.

— Великолепно, — сказал Эдин, потому что портниха жаждала похвалы, — я никогда не видел такой красоты.

Кстати, он не соврал — платье действительно было очень красивым, насколько таковым вообще может быть платье.

Ничего, что казалось бы лишним или неуместным, но — роскошно.

— Без серебряного шитья не обойтись — юная леди никогда не снимает серебряное ожерелье с голубыми камнями, — сказала портниха. — Я знаю, что королева предложила ей другие украшения к свадебному платью, и они были бы куда уместней, но нет, та ни в какую. Должно быть, для бедняжки это память о матери.

— Должно быть, — согласился Эдин.

И тут до них донеслись шаги и голоса из соседней комнаты.

— Госпожа Дина, это мы! — пропел нежный девичий голосок, так похожий на голос леди Ниалы.

И что стоило Эдину уйти двумя минутами раньше?

Откинулась бархатная занавесь, девушки входили одна за другой — всего четыре. Аллиель вторая, первая — Ниала.

Ниала потрясенно прикрыла рукой рот, Аллиель лишь побледнела и опустила глаза.

— Ступай, шут, жду тебя завтра, а теперь мне нужно заняться леди.

Эдин поклонился и быстро ушел, почти сбежал.