Извращённое Королевство

Это все это и даже больше. Знаешь, что это значит, милая? Это значит, что я не могу жить без тебя, так что, блядь, не смей меня оставлять.

Легкая улыбка появляется на ее губах, прежде чем исчезает. Ее рука тяжелеет в моей.

Я проверяю ее пульс. В течение последнего часа он то входил, то выходил из синхронизации. Ее кожа тревожно белая для человека с лихорадкой.

После последнего поцелуя в ее губы я начинаю вставать. Я вытащу ее отсюда, даже если это последнее, что я сделаю.

Даже если мне придется лишиться конечности в процессе.

Щелчок двери эхом разносится в воздухе.

Моя голова резко выпрямляется, когда по лестнице раздаются быстрые шаги. Я никогда не думал, что буду счастлив увидеть лицо Джонатана.

Десять лет назад, очнувшись в больнице и увидев его лицо вместо лица Алисии, я стал чёрным. Но сейчас все совсем наоборот. На этот раз он не принес плохих новостей, он пришел, чтобы помочь нам.

Он останавливается на пороге подвала рядом с Итаном.

Я почти могу представить, что они видят.

Я полуобнажен, мое левое плечо вывихнуто. Голова Эльзы лежит на полу, и она бормочет что-то непонятное.

— Ей нужен врач, — приказываю я. — Немедленно.

Глава 39

Эльза

Илай улыбается мне сверху вниз.

Его лицо прозрачное, как стекло. У него темные волосы, чуть темнее папиных, а глаза такие же, как у отца.

Он всегда говорил, что он папин любимец, и я плакала перед папой, чтобы он сказал мне, что я тоже его любимица.

Веснушки покрывают его щеку, придавая лицу очарование.

Илай такой хорошенький.

Единственная разница в том, что он маленький.

Я нет.

Я одета в форму школы, когда стою с ним в нашем саду на заднем дворе.

— Почему ты ушел, Илай? — шепчу я.

— Давай, плакса. — он протягивает мне руку. — Нам будет весело.

— Весело?

— Мы отправимся туда, где будем свободны.

Свободны.

Илай и я. Свободны.

— Поторопись, плакса.

Я уже собираюсь вложить свою руку в его, когда в голове раздаются голоса. Твердые губы оставляют поцелуй за поцелуем к моим сухим.

— Останься со мной, Эльза. Не смей, блядь, бросать меня.

Этот голос.

Это прикосновение.

— Плакса? — глаза Илая наполняются слезами.

Я ненавижу, когда мой брат плачет.

— Останься со мной, Эльза. — голос...

— Пожалуйста, плакса. Не оставляй меня одного.

— Эльза!

— Илай и Эльза вместе навсегда, верно?

Натиск обоих голосов обрушивается на меня снова и снова. Щупальца боли обвиваются вокруг сердца. Я не могу дышать.

Я, черт, не могу дышать.

— Верните ее обратно! — голос кричит.