Кровавый Рим. Книги 1-9

Геродор, как рассказывал он Лабиену немного дней спустя, бросившись в реку вместе с Ювентиной, не поплыл на противоположный берег. В тот момент, когда он вынырнул из воды, прилетевший из темноты дротик ранил его в бок. Решив, что рана его серьезна и что у него не хватит сил добраться до другого берега, он долго плыл по течению, пока холод не сковал его тело. Выбравшись на берег, он сразу наткнулся на вражескую засаду и едва ушел от погони, после чего почти до рассвета бродил в пойменных зарослях, всюду обнаруживая прятавшихся в них вооруженных врагов.

Наконец он вышел к Аппиевой дороге и увидел двигавшуюся по ней колонну легионеров. Он успел добежать до места расположения строительных рабочих и предупредить их об опасности. Благодаря этому они успели вооружиться и построиться в боевой порядок, оказав появившемуся вскоре противнику организованное сопротивление. Когда же все было кончено, Геродор пытался укрыться в зарослях, но был обнаружен жителями Казилина, которые его и других пленников пригнали в Капую.

Вместе с Аристионом и Геродором Лабиен вернулся на свою квартиру и, хотя у него разболелись раны, он решил не откладывать посещение тюрьмы.

Сначала он послал к ней Аристиона, чтобы он разведал, что и как.

Тот узнал, что тюрьма находится под усиленной охраной: помимо солдат городской стражи возле нее дежурит центурия римских легионеров. Аристион на всякий случай поинтересовался, кто командует этой центурией. Это оказалось нелишним, потому что возглавлял ее хорошо знакомый Лабиену центурион.

Не теряя времени даром, Лабиен поспешил к зданию тюрьмы, находившемуся неподалеку от центра города.

Центурион, командир отборного отряда легионеров, приставленного приказом самого претора для охраны Минуция, как особо важного государственного преступника, был обрадован приходу Лабиена.

Они встретились в служебном помещении тюрьмы и некоторое время вели непринужденнную беседу, делясь новостями.

Когда речь зашла о плененном предводителе беглых рабов, Лабиен выразил желание взглянуть на «римского всадника, опозорившего себя и свое сословие неслыханной гнусностью».

О том, что Лабиен был дружен с Минуцием, центурион не знал — это было известно лишь Лукуллу и кое-кому из его близкого окружения. У центуриона по этому поводу не возникло никаких подозрений, напротив, он охотно согласился выполнить просьбу Лабиена и сам повел его в подземную тюрьму, где, по его словам, Минуций содержался в камере для смертников.