Кровавый Рим. Книги 1-9

Перед самым закатом с ноющей тоской в груди Ювентина вернулась в свою комнату.

Поставив цветы в вазу, она прилегла на кровать и закрыла глаза, прислушиваясь к неровному биению своего сердца.

В комнате плавал сладкий душистый запах фиалок.

Последняя новость была неутешительна. Римский претор умножил свои силы и, вероятнее всего, не станет больше уклоняться от сражения.

Рабы в имении, вторя обывателям Капуи и Казилина, называли затею Минуция чистым безумием. Неужели они правы и восстание изначально обречено на неудачу? Но почему, почему бы рабам не одержать победу? Конечно, силы неравны.

Одна надежда на милость и покровительство бессмертных богов. Они должны встать на сторону обездоленных против несправедливости и угнетения. Они уже дали свидетельства своего нерасположения к римлянам, которые терпят поражение за поражением от кимвров. Рим — воплощение бесчеловечности. Даже от самих римлян зачастую можно услышать, что этот город неугоден богам, так как он основан на братоубийстве, что у римлян души волков, ненасытная жажда крови, власти, богатств.

Ювентина вспомнила недавний разговор с Мемноном, который говорил ей, что Минуций возлагает большие надежды на кимвров. Они скоро должны вторгнуться в Италию, и это будет спасением для восставших. Нет, Минуций не похож на безумца. Он, может быть, не все правильно рассчитал и выступил слишком рано, но ведь он совершенно прав, когда говорит, что с приходом кимвров тысячи рабов, стонущих в цепях по всей Италии, начнут повсеместно вырываться из своих тюрем — нужно только продержаться до того момента, когда кимвры начнут свое наступление на Рим.

Незаметно подкралась ночь, но неотступные и беспорядочные мысли не давали Ювентине уснуть.

Лай собак и топот лошадиных копыт заставили ее вскочить с постели.

Первой была радостная мысль: «Это Мемнон!».

Выбежав во двор, залитый лунным светом, Ювентина увидела идущих ей навстречу Мемнона, Эватла и Геродора, а за ними — управителя Гиппия и еще нескольких рабов с зажженными факелами в руках.

— Идите на конюшню и запрягите лошадь в двуколку, — приказал Мемнон Геродору и Эватлу.

Потом он обнял Ювентину и торопливо ее поцеловал.

— Пойдем, — сказал он. — Тебе нужно собрать все свои вещи.

— Но что случилось? — с удивлением и беспокойством спросила Ювентина.

— Долго рассказывать. Пошли!

Когда они вошли в комнату, Мемнон сказал:

— Тебе предстоит небольшое путешествие. Это недалеко. С тобой поедут Геродор и Эватл.

— Но ты можешь мне объяснить…

— Ни о чем не спрашивай.