Кровавый Рим. Книги 1-9

 — В Нумидии был со мной мой отпущенник, преданный и мужественный человек, родом из Ахайи. Я поручил ему важное дело, послав под видом раба-перебежчика к Югурте с заданием войти в доверие к ближайшему советнику царя Бомилькару и попытаться склонить его на нашу сторону. Отпущенник блестяще справился с моим поручением. Бомилькар вступил со мной в переговоры. Все складывалось как нельзя лучше. Бомилькару удалось привлечь к заговору многих из знатных нумидийцев. Оставалось сделать совсем немногое.

Но изменчивой Фортуне угодно было расстроить все мои планы на быстрое завершение войны. Нелепая случайность помогла Югурте раскрыть заговор. А ведь я был так близок к победе!..

Лукулл слушал Метелла с сочувствием: он прекрасно понимал, что его именитый друг до конца дней не сможет забыть о победных нумидийских лаврах, которые по праву должны были принадлежать ему, но достались его злейшему врагу.

Лукулл слегка вздрогнул, услышав это имя, вспомнив разговор с гладиаторским ланистой Аврелием, от которого он узнал о причастности Деметрия к найму гладиаторов с целью убийства квестория Лелия Транквилла.

— Но в каком качестве он мог бы быть мне полезен? — спросил он.

— Я уже подумал об этом, Лукулл. Еще до того, как ты выступишь из Рима, Деметрий отправится к мятежникам под видом беглого раба. Уверяю тебя, у этого грека столь изобретательный ум, что он сам найдет себе полезное применение. Я снабжу его письмом к префекту Капуи Цельзию Гельвиновану, чтобы он оказал ему всяческое содействие.

Я думаю, что в любом случае хороший соглядатай в стане противника тебе не помешает.

— У тебя удивительная способность, Метелл, побуждать людей к действию, — прощаясь с шурином и благодарно пожимая ему руку, сказал Лукулл. — После разговора с тобой я горю нетерпением поскорее уйти с головой в хлопоты с приготовлениями к походу.

— Да, Лукулл, вся заслуга доблести состоит в деятельности… Желаю тебе успеха!

Советы опытного Метелла действительно придали Лукуллу больше уверенности, и он быстро, по-военному, принялся за порученное ему дело.

На следующий день ему удалось сделать многое.

С утра он побывал в лагере на Ватиканском поле, где устроил смотр своей когорте. Она состояла из пяти манипулов и насчитывала шестьсот легионеров с тяжелым вооружением. Боеготовность солдат была выше всякой похвалы. Это были молодые сильные воины, и каждый из них уже побывал на войне.