Кровавый Рим. Книги 1-9

Заподозрив неладное, раб поспешил предупредить стражу.

Как только стало ясно, что совершен побег, начальник стражи послал за управителем школы, дом которого находился неподалеку, на Гранатовой улице.

Пацидейан, поднятый с постели этим неприятным известием, помчался в школу, где ему сообщили о сломанных замках на дверях седьмого эргастула и пятой камеры, а также о найденных следах, протоптанных в снегу от ограды школы до крепостной башни, и обнаруженной на стене веревке.

Управитель сразу понял, что беглые вряд ли ушли далеко.

Поначалу, когда ему стали известны имена бежавших, он подумал о том, что гладиаторы отправились на север по Фламиниевой дороге. Это показалось ему вполне естественным, потому что из шести беглецов трое были галлами и один германец. Куда им еще бежать, как не в сторону Альп, на свою варварскую родину? Но вскоре выяснилось, что следы ведут в обратном направлении — на юг.

Пацидейан кинулся на постоялый двор у Целимонтанских ворот, разбудил хозяина и договорился с ним о найме у него двух десятков лошадей.

— Не уйдут! — с уверенностью пообещал Пацидейан Аврелию, которого он немного времени спустя застал в школе, где тот гневно распекал сторожей за нерадивую службу.

Еще через полчаса, посадив на лошадей девятнадцать стражников из тех, кто был помоложе, Пацидейан выехал вместе с ними из города через Целимонтанские ворота, решив двигаться прямо по следам бежавших.

Управитель не сомневался, что скоро настигнет и схватит этих безумцев, надумавших бежать в такую погоду.

В то время как всадники во главе с Пацидейаном выехали из города навстречу пешим стражникам, идущим по следу с горящими факелами в руках со стороны Коллинских ворот, беглецы, перейдя Латинскую дорогу, оказались на старом римском кладбище, находившемся в глубине развилки между Латинской и Аппиевой дорогами.

Ириней вывел их к знаменитым родовым усыпальницам Корнелиев Сципионов.

Но наиболее известным был памятник, на постаменте которого возвышались три статуи.

Раньше, когда Сципионы были еще в большой силе и пользовались огромным влиянием, в склепе гробницы специальный служитель поддерживал негаснущий огонь лампады. Но звезда этого могущественного рода закатилась со смертью Сципиона Эмилиана, или Сципиона Африканского Младшего, разрушителя Карфагена.

Теперь гробница с прахом величайших героев Рима стояла всеми забытая среди громоздившихся вокруг роскошных погребальных сооружений в честь разбогатевших ничтожеств.