Провинциал. Книга 4 (СИ)

И уж тогда он… Снова пришлось делать над собой усилие, чтобы избежать переноса в тот чудесный мир мечты, где он всегда силён, где все прекрасные женщины и всевозможные удовольствия принадлежат только лишь ему.

Сейчас не время. Как это ни противно, но надо исправлять ситуацию и делать вид, что инцидент исчерпан…

Господин Крыницын сам не заметил, как его состояние изменилось. Всего пять минут назад он хотел физически уничтожить эту наглую и своенравную девчонку.

А теперь он до зубовного скрежета хочет обладать ею и готов отдать за это всё, что угодно. Она сейчас могла бы из него верёвки вить, если бы захотела…

Хорошо, она об этом не подозревает. Или, всё же, подозревает? Вон как смотрит, насмешливо, с прищуром…

Ему вдруг захотелось крепко обнять её, поднять на руки лёгкую, гибкую и такую желанную девушку. Отнести к кровати, бросить её на перину и самому обрушиться сверху, не давая выскользнуть из под тяжести своего тела…

Сорвать с неё одежду и, добравшись до столь желанного и упругого женского тела мять… Мять… Тискать… Целовать взасос… Вылизывать каждую ложбинку на её бархатистой коже… И наслаждаться её стонами, которые будут вырываться из её горла в такт ударам беспощадного тарана…

— Так, спокойнее, Паша, — Павел Лаврентьевич тряхнул несколько раз головой, пытаясь избавиться от липкого морока, обволакивающего его рассудок сетью потливых желаний.

Он вдруг с ужасом ощутил каменное напряжение в паху.

Взглянув на так и стоящую в дверях девушку он увидел, как в в бирюзовой глубине её огромных глаз кружится насмешливый хоровод весёлых искорок.

Она не отрываясь смотрела на предательски встопорщившийся на его брюках бугор, ясно и недвусмысленно обозначивший, какие именно мысли сейчас крутятся в его голове, и какие желания сейчас им безраздельно владеют.

— Гммм, — девушка многозначительно прочистила горло, — я, похоже, как-то не вовремя к вам зашла, извините, — а в глазах её прыгали и кувыркались огненные чертенята, — наверное, будет лучше, если сейчас я оставлю вас… Успокаивайтесь, приходите в себя, — и, уже в дверях, обернувшись, она сочувственно сказала, — как успокоитесь, дайте знать, доклад то мой вы так и не выслушали…

Дверь хлопнула, и, оставшийся в одиночестве Крыницын обессиленно рухнул в кресло.

— Ну, что же, все очень не плохо, — нарушил я тишину, воцарившуюся в комнате, — занятное зрелище, не правда ли?

— Да, — согласилась Истер, — а девчонка то молодец, умыла этого хлыща…

Ну да, кто бы сомневался, хе-хе.