Хранительница царских тайн

Все тело истыкано или исколото, иногда клочки кожи вырезаны, ладони проколоты насквозь; нередки знаки и синяки от тугих перевязок, наложенных и опять снятых; труп даже обмыт, на нем нет крови, равно как и на белье, и на платье, которое было снято на время убийства и после опять надето». – Она подняла глаза. – Похоже, не правда ли?

– Откуда это? – спросила Полина.

Ирина показала переплет:

– Записки о ритуальных убийствах. Имя автора вам ничего не скажет, но поверьте, это серьезный ученый. – Она снова открыла книгу и продолжила читать: – «Около Режицы найден в лесу мертвый человек с необыкновенными знаками и ранами на теле. На кисти правой руки рана просечена как бы долотом. Колотые раны явным образом были нанесены умышленно и в несколько приемов. Следствие ничего не открыло, потому что все взятые под стражу бежали и не были отысканы. В том же году, перед Пасхой, в Сеннинском уезде найден труп женщины, исколотый в лицо, на руках и ногах, и по всему телу; но на платье не оказалось никакого следа крови, из чего видно, что она была раздета, исколота, лишена жизни, а потом обмыта и одета. По следствию ничего не открыто…» – Ирина подняла глаза и сделала паузу. – «В тысяча восемьсот пятом году производилось дело в Велижском поветовом суде о найденном в реке Двине теле двенадцатилетнего мальчика Трофима Никитина; мальчик был зарезан и по всему телу исколот. По недостатку улик дело предано воле Божией…» Продолжать?

– «Убийство двух крестьянских мальчиков. Мальчикам остригли ногти, перевязали ремнем ноги под коленями, кололи по всему телу, собирая вытекающую кровь, а мертвых бросили с пристани в реку Двину. В том же году случилось убийство и истязание шляхтянки Дворжецкой, коей останки были найдены в лесу. В деле фигурировали показания свидетельницы Терентьевой, которая видела, как неизвестные люди кололи Дворжецкую в разных местах и собирали кровь в подставленную посуду. Они, рассматривая эту кровь, находили ее черною и были ею недовольны. Мертвую же обмыли, положили в пошевни и вывезли за город, в лес. Из этого происшествия видно, что кровь потребовалась для суеверных обрядов».

– Какого года издания эта книга? – спросила Полина.

– Тысяча восемьсот сорок четвертого. Напечатана по приказу министра внутренних дел в количестве десяти экземпляров и, как тогда писали, «роздана весьма немногим лицам».

– А посвежее что-нибудь есть? – Сергей Дуло на глазах терял интерес. – Тут какое-то средневековое мракобесие. На дворе третье тысячелетие.