Каждое лето после (ЛП)

Я не думал, что тебе нужно будет уезжать в такой спешке. — Очевидно, Сэм посвятил его в пару деталей. — Он внизу, у воды, — говорит он, прежде чем я спрашиваю.

Я смотрю в сторону озера, а затем снова на Чарли.

— Он ненавидит меня.

Он встает и подходит ко мне, добродушно улыбаясь и заправляя прядь волос мне за ухо.

— Ты ошибаешься, — говорит он. — Я думаю, что его чувства к тебе в основном прямо противоположны, — его глаза скользят по моему лицу, и его улыбка исчезает. — Ты ненавидишь меня? — тихо спрашивает он.

Мне требуется мгновение, чтобы понять, почему он спросил меня об этом, но потом я понимаю: Чарли — единственный другой человек, который рассказал бы Сэму о том, что произошло между нами.

— Никогда, — говорю я срывающимся голосом, и он заключает меня в крепкие объятия. — Тогда я тоже не испытывала к тебе ненависти. После того, что случилось. Ты был добр ко мне тем летом.

— У меня были скрытые мотивы, но я никогда не планировал ничего предпринимать, — шепчет он. — До той ночи.

— Та ночь была моей виной, — говорю я ему. Чарли сжимает меня в объятиях, а затем отпускает.

— Могу я спросить тебя кое о чем? — говорю я, когда мы расходимся.

— Конечно, — хрипит он. — Спрашивай меня о чем угодно.

— Твоя мама знала? — Его лицо немного бледнеет, и я закрываю глаза, проглатываю комок в горле.

— Если тебе от этого станет легче, то она в основном злилась на меня.

— Мне от этого не легче, — хриплю я.

Он кивает, его глаза мерцают, как светлячки.

— Я пытался рассказать ей, как ты соблазнила меня конфетами и волосатыми ногами, но ее это не убедило.

Я издаю смешок, и немного тяжести спадает.

— Она сказала мне позвонить тебе, — говорит он снова серьезно. Я перестаю дышать. — Перед тем, как она умерла. Она сказала, что ты понадобишься ему после.

Я снова обнимаю его.

— Спасибо, — шепчу я.

Сэм сидит на краю причала, опустив ноги в воду. Солнце еще не поднялось над холмами, но его свет отбрасывает ореол вокруг дальнего берега, который обещает, что оно скоро поднимется. Мои шаги сотрясают деревянные доски, когда я иду к нему, но он не оборачивается.

Я сажусь рядом с ним, ставлю на стол две дымящиеся чашки кофе, затем закатываю штаны до колен, чтобы опустить ноги в озеро. Я передаю ему одну из кружек, и мы пьем в тишине. Еще нет ни одной лодки, и единственный звук — далекий, печальный крик гагары. Я наполовину допила кофе, пытаясь сообразить, с чего начать, когда Сэм начинает говорить.