Каждое лето после (ЛП)

 — Даже отказ от эротической литературы.

В канун Нового года мы пошли на большой концерт и обратный отсчет на площади перед ратушей, прячась от ледяного ветра и тайком потягивая водку из фляжки ее отца. Мы не говорили о Сэме, и когда мы были вместе, я чувствовала, что могу видеть сквозь туман, в котором я спотыкалась в течение нескольких месяцев. Но когда она уехала в Кингстон, снова опустился туман, лишив меня энергии, аппетита и всех моих прежних амбиций преуспеть в школе.

Делайла сдержала свое обещание. Она позвонила мне в начале марта.

— Я видела его, — сказала она, когда я взяла трубку. Никаких приветствий. Никаких светских бесед.

Я шла между зданиями университета и села на ближайшую скамейку.

— Ладно, — сказала я, громко выдыхая.

— Это было на вечеринке, — она сделала паузу. — Перси, он был действительно пьян.

В том, как она говорила, было что-то не похожее на Делайлу. Что-то слишком нежное.

— Хочу ли я услышать следующую часть? — спросила я.

— Не знаю, — сказала она. — Это нехорошо, Перси. Ты скажи мне, если хочешь это услышать.

Я опустила голову, так что мои волосы упали на лицо, защищая меня от суеты студентов.

— Я должна это услышать.

— Ладно, — она сделала глубокий вдох. — Он приставал ко мне. Он сказал мне, что я хорошо выгляжу, и спросил, не хочу ли я подняться наверх, — мир перестал двигаться. — Очевидно, что я этого не сделала! Я сказала ему, чтобы он шел к черту.

— Сэм бы так не поступил, — прошептала я.

— Мне очень жаль, Перси, но Сэм действительно сделал это. Но он был очень, очень пьян, как я уже сказала.

— Ты, должно быть, что-то сделала, — закричала я. — Ты, должно быть, флиртовала, как обычно, или говорила ему, какой он милый, или что-то в этом роде.

— Я этого не делала! — сказала Делайла, теперь ее голос звучал сердито. — Я не сделала и не сказала ничего, чтобы заставить его думать, что я заинтересована. Как ты могла такое подумать?

— Ты не можешь винить меня за то, что я так подумала, — сказала я решительно. — Ты знаешь, что ты немного распутная. Ты гордишься этим.

Шок от того, что я сказала, растянулся между нами. Делайла молчала. Я знала, что она там, только потому, что слышала ее дыхание. И когда она заговорила снова, я также услышала, что это было сквозь слезы.

— Я знаю, ты расстроена, Перси, и мне жаль Сэма, но никогда больше не говори со мной так. Позвони мне, когда будешь готова извиниться.

Я сидела, склонив голову и прижав телефон к уху, еще долго после того, как она повесила трубку.